Свидетели Эпохального Сопротивления (6)

На первом этапе Эпохального Сопротивления воины свободы боролись с большим самопожертвованием, чтобы защитить жителей р.ц. Шийя (регион Джендереса) и раненых бойцов от зверств агрессора. Три бойца фронта в районе Аль-Акрад были свидетелями тех боёв и поделились с корреспондентами Агентства ANHA своими воспоминаниями.

Свидетели Эпохального Сопротивления (6)
4 декабрь 2018   13:19

ТОЛИН ХАСАН – ШЕРВИН МУСТАФА / АФРИН

Рассказ трёх бойцов фронта Аль-Акрад о мужестве, проявленном в боях под р.ц. Шийя.

В районе Шийя (регион Джендереса, Кантон Африн), находящемся у границы между Западным и Северным Курдистаном, происходили исторические сражения первого этапа Эпохального Сопротивления Африна, когда наши бойцы сдерживали варварское наступление турецкой военной машины и вооружённых группировок, связанных с армией захватчика. Были задействованы тысячи боевиков и новейшая натовская техника, поддерживаемая авиацией, в том числе, беспилотными аппаратами. Не смотря на это, наши защитники умудрялись наносить разрушительные удары по врагу, деморализуя его.

Много жестоких схваток пришлось выдержать нашим бойцам, жертвующим свои жизни за свободу народа. Об этой стороне Сопротивления рассказали свидетели тех горячих дней.

Налёты турецкой авиации на мирные деревни

Боец фронта Аль-Акрад, Махмуд Мухаммад, находился среди своих товарищей в районе р.ц. Шийя. Он вспоминает: "В первый день наступления турецкой армии, 20 января 2018 года, на регион Африна, авиация врага налетела на территорию р.ц. Шийя. Сразу после этого, вперёд двинулись подразделения турецкой армии и группы боевиков, пустив впереди себя танки и ведя огонь из ручных гранатомётов и, одновременно, нанося ракетные удары по деревням региона, в которых находились мирные жители. Благодаря беспримерному мужеству бойцов, державших оборону, и помощи гражданского населения, атаки удалось сломить.

Мухаммад продолжил: "Через несколько дней после начала варварского наступления, я пришёл на призывной пункт в Шийя, чтобы встать в один строй с бойцами Отрядов Народной Самообороны и Женскими Отрядами (YPG и YPJ). В первый день моей начавшейся службы, прямых боёв не происходило, но шёл бесконечный ракетный обстрел, гремели танковые залпы и разрывы мин и снарядов. На второй день, приблизительно в 6:30 утра, около 300 боевиков, при поддержке трёх боевых самолётов, танков и миномётов начали наступление на р.ц. Шийя. На этом направлении  с нашей стороны оборону держали 7 бойцов. Я был среди них. Мы распределились по передовой. Когда боевики приблизились  к центру районного центра, начался жестокий бой. Он продолжался около двух часов. За это время мы успели уничтожить и ранить десятки боевиков. Потом турки ужесточили ракетные удары, не давая нам поднять головы. Но опаснее этого обстрела были кружившие над нами беспилотные аппараты. Боевики воспользовались ситуацией и окружили нас с трёх сторон. Нам оставался один путь, - отходить назад, но этого не давали сделать беспилотники. Турки яростно наносили удары и по деревням, находящимся в том направлении, за нами, чтобы отрезать нам путь  к отступлению, а мирным жителям – не дать возможности помочь нам."

Мухаммад рассказал, что же случилось дальше: "Чем дальше, тем сильнее сжималось кольцо блокады вокруг нас. И всё же, мы отвечали боевикам чувствительно для них. Наконец, они приблизились к нам на 75 метров. К тому времени поступил приказ готовить отступление под прикрытием склонов гор и оливковых рощ. Постепенно мы вышли все, кроме двух бойцов, прикрывающих отступление. Мы распределились под деревьями, скрываясь от четырёх беспилотников. Ситуация вынудила нас передвигаться крайне осторожно, мы задержались по этой причине. Боевикам удалось вновь окружить нас. Мы запросили помощи у командования, в смысле нахождения путей отхода в сложившемся положении. Нам был предложен вариант, и мы выдвинулись по направлению к ближайшей укреплённой точке, где находились наши товарищи. Мы были совершенно измотаны долгим отсутствием сна."

Освобождение деревни силами трёх бойцов

Вот что случилось на следующий день: "На утро нас известили, что мы должны выдвинуться в сторону деревни Шкафта ("пещера", - прим. переводчика) района Шийя, Там мы распределились вокруг этой деревни и деревни Миркан (р.у. Мабата). Мы находились напротив горы с деревней Халиль на склоне. Эту гору уже захватили турки. В течение 4 дней нам приходилось 3 раза отстреливаться от беспилотников и атакующих вертолётов. Не смотря на отчаянное положение, мы отразили все их атаки и только тогда отступили. На четвёртый день нас удивило чистое небо без единого беспилотника или вертолёта. Хотелось воспользоваться этим неожиданным "подарком". Было решено послать в деревню Халиль Гулько троих товарищей для проведения операции против захватчиков. В ночь мы вышли по направлению деревни и беспрепятственно вошли в неё. Неожиданно ударив по боевикам, удалось уничтожить десятки оккупантов. Мы воспользовались хаосом среди них, т.к., сонные, они не могли определить, откуда происходит атака. В течение получаса деревня была освобождена. Оставшиеся в живых боевики побросали убитых и бежали из деревни.

Позже подошёл Отряд YPG и заменил нас в Халиль Гулько, а нам было приказано перейти на позиции деревни Марьямина (р.ц Шерава)."

Спасение раненых с использованием мотоциклов

Боец фронта Аль-Акрад, Ясер Аль-Банауи, принимал участие сопротивлении деревень районов Шийя и Мабата. Ему пришлось служить в деревнях Миркан и Турмишан. Аль-Банауи вспоминает о тех днях: "Я служил с двумя своими боевыми спутниками в деревне Миркан. Нам было приказано переместиться в деревню Мехреска на помощь отряду, которому надо было дать передышку, заменив его на позициях. Надо всем регионом летали беспилотные самолёты, которые заметили передвижения того отряда в нашу сторону. По нему был нанесён удар. Несколько ребят погибли, а остальные с трудом прорвались в более-менее безопасное место. Нас известили, что некоторые из них ранены и их необходимо вывести из-под огня. Для этого нам пришлось воспользоваться мотоциклами, т.к. весь район находился под контролем самолётов. Действовать надо было быстро. Невероятно, но нам удалось спасти всех товарищей и перевезти их в санитарную часть."

"Это произошло в районе 12-ти часов. Однако, вывозя последнего раненого, я заметил, что нас увидели боевики, расположившиеся на вершине горы в захваченном ими ранее помещении Радиоузла. Они поняли, по какому пути мы проследуем и открыли огонь. Одна из пуль попала по мотоциклу, выведя его из строя. Мы упали. Я подхватил раненого товарища и, вместе, мы, перебежками, стали пробираться, прячась под камнями и деревьями. На этот раз боевики выпустили мину. Она разорвалась далеко от нас. Но вторая ударила в камень рядом. От этого мина разорвалась, и осколком мне прошило колено.

Я попытался продолжить движение, чтобы выпутаться из сложной ситуации. Внимательно и осторожно мы продвигались под деревьями, в надежде добраться до нашей точки в деревне Миркан. На этот раз, с прилётом беспилотников, нам пришлось залечь в роще, в надежде, что, не заметив нас, не начнут бомбить это место. Так повторялось каждый раз, когда беспилотные аппараты возвращались в нашу сторону. Мы не разговаривали, передвигаясь медленно. За четыре часа преодолели 2 км и очень устали. До Миркан всё же добрались и отправили раненого в больницу Африна. Моя рана не была тяжёлой. Мы перевязали её перед дорогой и сразу отправились в обратный путь, на позиции в деревне Термишая."

Бои в Термишая; отражение трёх атак

О том, что произошло в деревне Термишая, Аль-Бенауи рассказал: "Когда я пришёл в эту деревню, раз за разом в ней были слышны разрывы снарядов. Два дня спустя, в три часа утра, нам стало известно, что боевики, под прикрытием обстрелов, пытаются войти в деревню незаметно. Они, действительно, сумели дойти до контрольно-пропускного пункта, - первой точки, где сходились три дороги. Мы быстро организовали группу из 6-ти человек, в которой оказался и я, и направились к этой точке. Перед целью мы разделились и подошли с разных сторон одновременно. Сделав засаду, стали ждать боевиков. Они появились. Неожиданно для них, мы начали огонь. Боевики растерялись и хаотично забегали, став удобной целью для нас. Многие из них были убиты, многие ранены. Где-то час продолжался бой, пока появились турецкие самолёты. Мы быстро спрятались под деревьями. Боевики собрали убитых и раненых и покинули место боя. Мы вышли и обосновались на точке, не доставшейся врагу.

Аль-Банауи рассказал, что через день турецкие подразделения и боевики постарались ещё раз атаковать деревню. "Около 4-х часов дня боевики начали атаку в стороне деревни Митико. Как раз перед этим мы заняли высокие позиции и ударили по боевикам. Было убито 7 нападавших, а наступление в очередной раз было сломлено. Через 22 часа турки и боевики в третий раз атаковали нас, использовав танки и ракеты. Не смотря на это, мы не покинули занятых точек деревни. Бой продолжался до 4-х часов утра следующего дня. Враг понёс потери и вынужден был отступить. Шесть дней мы находились в деревне и не позволяли боевикам развить успешное наступление."

Жертва командира Женских Отрядов (YPJ)

Из р.ц. Шийя пришла группа бойцов, состоящая  из 6-ти человек, сформированная в районе деревни Халиль, что расположилась на горе. В составе группы – боец "Джабхат Аль-Акрад", Аднан Абдулазиз, и 2 девушки-бойца, одна из которых исполняла обязанности командира. Абдулазиз так вспоминает о сопротивлении, которое им довелось вести: "Стояла ночь. Мы находились на своих точках на горе. До утра не произошло ничего особенного. Но вдруг донёсся звук летящих самолётов. Мы укрылись в местах, заранее подготовленных Отрядами Самообороны (YPG и YPJ). Прошло какое-то время, самолёты приступили к ударам. Пыль и дым поднялись в воздух и заполнили всё пространство вокруг нас. За 5 минут самолётами были выпущены 20 ракет. Хорошо, что на этот раз с нами ничего не случилось. Самолёты кружили над горой, поэтому мы не могли тронуться с места. Были опасения, что боевики воспользуются ситуацией и займут гору. Но вот самолёты улетели и мы снялись с позиций и направились к деревне Шайтана.

Там мы так же закрепились, изменив прежде занятые товарищами позиции. Деревня Шайтана подверглась ракетной и танковой атаке. Боевики, захватившие гору, именно отсюда вели огонь прежде. Беспилотные самолёты бесконечно кружили над деревней. Шесть дней мы были привязаны к своему месту, но самыми трудными днями стали два последних, когда не осталось еды. И вот ночью, со стороны, что позади наших позиций, нас окликнули. Это оказался незнакомый мужчина, сумевший пробраться в деревню и принесший нам еду от жителей окрестных деревень, которые догадывались о нашем бедственном положении. Человек, ради нас, подвергал свою жизнь страшной опасности. Это вселило в нас новые силы и подняло моральный дух на высокий уровень. Мы поблагодарили его и попросили возвратиться в деревню до того, как прилетят самолёты. Но прежде, чем уйти, мужчина спросил, не нужна ли нам помощь. Он мог бы показать нам дорогу, если бы мы решили выйти из деревни. Но мы отказались, сказав, что будем стоять здесь до последней капли крови. Тем не менее, он указал нам лучший путь и попрощался. "

Абдулазиз продолжил рассказ: "Турки и боевики попытались прорваться к нашим позициям, но мы пресекли их попытку. Мы держали оборону 2 дня. Оставалось недолго, пока враг загонит нас в угол. Боеприпасы закончились. Наша командир отдала приказ уходить.  В начале мы отказались его выполнять и оставлять её одну, как она требовала. Или вместе погибаем, или вместе выходим. Она настаивала на выполнении её приказа, говоря, что она командир и принимает решение. Этого от нас требует устав, говорила она. Мой долг защищать ваши жизни. Останься мы все здесь,  это – самоубийство, т.к. нет боеприпасов. Никакой пользы от этого не будет. Вы, говорила она, - должны выйти, чтобы потом продолжить сопротивление. Командир заставила нас уйти, отдав последние боеприпасы, чтобы мы оборонялись до последнего. Она проводила нас без боли в сердце, с улыбающимися глазами, попросив по одному, от дома к дому, выбираться из деревни.

Наша командир отстреливалась, перебегая в разные точки, давая боевикам понять, что бой ведут бойцы в полном составе.

Мы же быстро направились в направлении, указанным нам приходившим человеком. Дорога была крайне трудной и проходила по оливковым рощам, раскинувшимся по склонам гор. Отдалившись от деревни, мы укрылись под горой.

Отсюда мы могли в бинокль наблюдать за боевиками. Они наступали, прикрываясь огнём танков и бронемашин. В деревню они заходили со всех сторон. Слышно было, как из деревни отстреливается наша командир. Мы попытались вести огонь по боевикам, прорвавшимся на наши прежние позиции, чтобы уменьшить нагрузку на командира и отвлечь внимание на себя. В течение получаса мы вели огонь издалека. Но боевики вошли в деревню, а наша командир не появилась. Я пожалел о случившемся, было горько, что оставили её одну, хотелось мстить сейчас же. Я дошёл до товарища, державшего связь, но он сказал, что командир не отвечает. Мы так и не узнали, погибла она от руки боевиков или совершив само-подрыв, или попала в руки врага."

Завершая свидетельствовать, бойцы доложили, что продолжили сопротивление в Африне и деревнях региона Шахба, а теперь они продолжат борьбу во втором этапе Эпохального Сопротивления до полного освобождения Африна, помня обо всех Погибших и раненых товарищах.

EDÎTOR:LEZGIN ÎBRAHÎM

(km)

ANHA