Трансформация курдской традиции медресе: курдская Хезболла и Управление по делам религий

Традиция медресе, которая на протяжении веков являлась наиболее глубоко укоренившимся носителем религиозного образования, родного языка, литературы и организации гражданского общества в курдском регионе, переживает одну из самых критических трансформаций в своей истории. Эти учреждения, считающиеся колыбелью интеллектуального наследия, простирающегося от Мелайе Джизири до Эхмеде Хани, сталкиваются с централизованным вмешательством со стороны Управления по делам религий, стратегиями инструментализации, применяемыми курдской Хезболлой (прим. — здесь и далее в тексте имеется в виду курдская Хезболла, не имеющая связи с ливанской одноименной организацией, и созданная в конце прошлого века турецкими спецслужбами в качестве вооруженной структуры контргерильи РПК; ныне курдская Хезболла представлена союзнической ПСР партией HÜDA PAR) в прошлом, и преобразующим влиянием религиозных орденов. Политические и социальные потрясения последних сорока лет отрывают эту многовековую традицию от ее первоначального образовательного содержания и курдского языка, что приводит к серьезному разрушению ее идентичности.

В городах с большим курдским населением медресе (религиозные школы), существующие веками, являются не просто религиозными учебными заведениями. Они также функционируют как гражданские центры, поддерживающие язык, литературу и местную социальную структуру Курдистана. Однако за последние сорок лет вокруг этой традиционной структуры стали доминировать два ключевых игрока. С одной стороны — Хезболла, возникшая в Амеде в 1979 году и постепенно превратившаяся в вооруженную организацию; с другой — Управление по делам религий, которое со времен однопартийного правления стремится к административной и идеологической централизации религиозной жизни в регионе.

Сегодня, с вовлечением религиозных орденов наряду с этими двумя основными направлениями, сеть медресе сталкивается с опасностью утраты своей исторической функции и социальной независимости. Эти медресе, которые когда-то готовили ученых в самых разных областях — от философии до астрономии, от литературы до логики, — сейчас находятся под большой угрозой из-за фактического исключения курдского языка из учебных программ и упрощения образовательного содержания. Прошлое, настоящее и будущее курдской традиции медресе, которая переживает трансформацию, теряя свою независимую структуру, породившую науку и мысль, погружаются в глубокую неопределенность.

КУРДСКИЕ МЕДРЕСЕ

Курдские медресе — это учебные заведения, созданные в регионе ещё со времён Османской империи, функционирующие независимо от центральной власти и поддерживаемые непосредственно самим населением. Студенты, получившие иджазу (диплом), переходят из ранга «феки» в ранг «меле», выполняя обязанности в деревнях и городах. Все потребности меле, такие как жильё и пропитание, также удовлетворяются населением. Медресе функционируют как независимые институты гражданского общества, организованные народом.

Помимо религиозных исследований, таких как толкование Корана, хадисы и исламское право, медресе предоставляли академическое образование в таких областях, как медицина, история, астрономия, математика, грамматика и литература. Курдские ученые составляли социальный класс, который жил в тесной связи с народом и создавал работы не только по религиозным знаниям, но и по истории, литературе и культуре Курдистана. Таким образом, медресе служили носителями как религиозной, так и культурной преемственности.

Одним из наиболее наглядных примеров этого является традиция «чтения в диване», проводившаяся по четвергам после обеда в медресе, где с мелодичной интонацией декламировались стихи из курдского дивана ученого XVII-XVIII веков Мелайе Джизири. Эта практика сохранилась до наших дней и является одной из наиболее отличительных черт курдских медресе в Северном Курдистане.

ВЫДАЮЩИЕСЯ ЛИЦА, ВЫХОДИВШИЕ ИЗ МЕДРЕСЕ

Традиция курдских медресе породила множество ученых, поэтов и мистиков, оставивших свой след в различных областях исламского мира. Некоторые из них можно перечислить следующим образом:

Мелайе Джизири: Родившийся в Джизире (Джизре) во второй половине XVI века, Мелайе Джизири (настоящее имя — шейх Ахмед аль-Джазари) был ученым и суфием, известным своим курдским «диваном» (сборником стихов) из 2000 стихов и своими работами о концепции единства существования (вахдат аль-вуджуд) в суфизме.

Эхмеде Хани: Родившийся в Базиде (Догубаязит) и проведший там большую часть своей жизни, Эхмеде Хани, вопреки обычным предпочтениям того времени, писал свои произведения на курдском языке. Своими работами, такими как «Мем у Зин», «Нубихара Бичукан» и «Экидея Имане», он внес значительный вклад в курдский язык и литературу.

Фекийе Тейран: поэт и ученый, живший в Ване в XVII веке, окончивший медресе (исламскую школу) и создавший произведения в жанрах эпической поэзии и сказки.

Молла Халил Сиирди: Написав около 24 работ на арабском и курдском языках, он стал одним из ведущих ученых региона в области тафсира (толкования Корана), фикха (исламского права) и хадисов (пророческих преданий).

Такие деятели, как Али Харири и Мелайе Бате, также получили образование в медресе и внесли свой вклад в сохранение этой традиции, создавая религиозные и литературные тексты на курдском языке.

РЕСПУБЛИКА, РЕПРЕССИИ И ВЛИЯНИЕ УПРАВЛЕНИЯ ПО РЕЛИГИОЗНЫМ ДЕЛАМ

В период после образования Республики политическое и военное сопротивление курдов было подавлено после восстания Шейха Саида 1925 года, Агрского восстания 1930 года и событий в Дерсиме в 1937-38 годах. В ходе этого процесса в регионе были жестко применены такие законы, как Восточный план реформ, Закон о поддержании общественного порядка и Закон о принудительном переселении. Десятки тысяч людей погибли, а многочисленные населенные пункты были эвакуированы или сожжены.

Несмотря на проводимую государством политику тюркизации через официальные образовательные учреждения, религиозные школы продолжали предоставлять религиозное образование на курдском языке в сельской местности. Начиная с 1960-х и 1970-х годов, подход государства к этому виду сопротивления изменился. Вместо прямых репрессий была проведена более «гражданская» стратегия ассимиляции посредством институционализации религии. В рамках этой стратегии усилилось влияние Управления по делам религии в Курдистане. В центральных мечетях местные курдские священнослужители постепенно были заменены назначенными государством имамами, которые также получали зарплату. Это ослабило сети солидарности, традиционно поддерживаемые населением собственными силами.

Отражением этой трансформации в настоящее время является языковая политика Управления по делам религии. В 2023 году, после того как Управление по делам религии объявило о трансляции пятничных и праздничных проповедей на восьми языках — турецком, арабском, немецком, французском, английском, испанском, итальянском и русском — через портал электронного правительства в сотрудничестве с Управлением цифровой трансформации при Администрации Президента, исключение курдского языка из этого списка подверглось критике со стороны курдских политиков и представителей гражданского общества. Было заявлено, что учреждение игнорирует еще один важный разговорный язык.

ВОЗВЫШЕНИЕ ХЕЗБОЛЛЫ: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕДРЕСЕ В КАЧЕСТВЕ ИНСТРУМЕНТАЛИЗАЦИИ

Истоки Хезболлы в Курдистане восходят к встречам, проходившим в 1979-1980 годах в книжном магазине «Вахдет», принадлежащем Абдулвахапу Экинчи, в Амеде. Эти встречи организовывали два человека: Фидан Гюнгёр основал книжный магазин «Мензил» в 1981 году, а Хусейн Велиоглу — книжный магазин «Илим» в 1982 году. Организация строилась вокруг этих двух книжных магазинов до 1987 года. Однако, когда Велиоглу в том же году перенёс книжный магазин «Илим» в Элих (Батман) и занял позицию, основанную на вооружённых нападениях, организация раскололась на две части. Гюнгёр, которого называли противником насилия, был похищен, и о нём больше ничего не было слышно. В столкновениях между группами «Илим» и «Мензил» погибло около 200 человек.

Эта организация, возглавляемая Велиоглу, активизировала свою деятельность после военного переворота 12 сентября 1980 года, распространив свою деятельность из Элиха на сельские мечети и медресе через религиозных ученых и шейхов, известных как «сейда». Другими словами, эта контр-организация использовала традиционные сети религиозных авторитетов, круги мечетей и медресе, в качестве прямой организационной базы при формировании своих кадров. В этот период организация в основном сосредоточилась на нападениях на курдское политическое движение, особенно на Рабочую партию Курдистана (РПК). Со временем мишенями стали также сотрудники силовых структур и лица, считавшиеся организацией «аморальными».

СТРАТЕГИЯ ХЕЗБОЛЛЫ В МЕДРЕСЕ

Хезболла действительно пыталась вербовать боевиков через сети медресе до середины 1980-х годов, но ей не удалось превратить эти сети в средство для разжигания насилия. Это произошло потому, что структура медресе не подходила для этого. Преподаватели медресе были очень радикальны в своей риторике, но когда дело дошло до реального применения насилия и осуществления «исламской революции», Велиоглу понял, что не может мобилизовать медресе.

С того момента, как он это понял, он сосредоточился на молодежи, которую легко было организовать. Он начал интенсивно организовывать сегмент молодых людей, как правило, в возрасте от 15 до 25 лет, которые искали возможности для социализации в условиях потрясений, вызванных урбанизацией, через мечети.

РЕАКЦИОННАЯ КАМПАНИЯ ХЕЗБОЛЛЫ

Хезболла развернула весьма эффективную мобилизацию в городах и районах Амеда и Батмана, и даже в их деревнях. Главными центрами этой мобилизации стали мечети. Днём в мечетях обучались дети, а вечером – взрослые. Хотя Хезболла представляла это как кампанию по повышению грамотности, на самом деле эти мероприятия были не чем иным, как попыткой навязать политическую идеологию Хезболлы населению Курдистана.

В результате этой деятельности значительная часть населения во многих районах и деревнях начала принимать идеологию Хезболлы. Группировка Хезболла стремилась посредством этой деятельности, которую она называла «просветительской кампанией», склонить ничего не подозревающих рабочих, жителей деревень, торговцев, государственных служащих, студентов и даже детей на свою идеологическую сторону, а затем подготовить их к ситуациям, которые она считала необходимыми, используя их религиозные чувства.

Склонность Хезболлы к насилию привела к тому, что многие из тех, кто участвовал в ее создании, впоследствии покинули организацию.

ХЕЗБОЛЛА И МЕДРЕСЕ: КОНФЛИКТ И ТРАНСФОРМАЦИЯ

Курдский ислам имел свои собственные сферы влияния, такие как медресе, религиозные общины и суфийские ордена. Хезболла так и не смогла проникнуть в эти суфийские ордена. Ей удалось оказать влияние лишь на часть тех, кто происходил из медресе. Однако после применения насилия в 1990-х годах она полностью утратила и это влияние.

Хезболла, используя религиозные структуры в регионе, проводила масштабную исламскую миссионерскую и проповедническую деятельность, охватывающую провинции, районы, деревни и даже небольшие поселения Курдистана. Эта работа, в основном сосредоточенная на мечетях, медресе и школах, представляла собой широкомасштабную организационную инициативу, охватывающую практически все слои населения, включая учащихся медресе, университетов, старших и средних школ, а также рабочих, торговцев, государственных служащих и жителей деревень.

УТРАТА СОДЕРЖАНИЯ И ИДЕНТИЧНОСТИ В МЕДРЕСЕ

Курдские медресе, действовавшие под видом курсов Корана, подчинявшихся Управлению по делам религий, в значительной степени утратили свое традиционное образовательное содержание. В частности, в течение последнего столетия в этих медресе преподавался только арабский алфавит. Даже надлежащее обучение тафсиру (толкованию Корана) и хадисам (пророческим преданиям) не проводилось. В результате не развилось научное наследие, которое породило Мелайе Джизири, и знания, необходимые для чтения и толкования его трудов. Преподаватели хорошо владели арабским языком; однако они не знали курдского языка на уровне, превышающем уровень повседневной беседы, поскольку никаких исследований по курдскому языку не проводилось.

Из-за запрета медресе лишены официальных источников дохода и не могут использовать свои дипломы для трудоустройства своих выпускников. Вместо научной деятельности они тратят все свои силы на выживание. Поскольку их энергия и время все больше уходят на изучение религиозных, философских и литературных наук, основные традиции этих медресе подвергаются серьезной эрозии.

ПРЕОБРАЗОВАНИЕ МЕДРЕСЕ

С вмешательством суфийских шейхов в медресе подход к образованию в этих учреждениях коренным образом изменился. Метод позитивного образования, сочетавший религиозное воспитание, был отброшен. Вместо этого больший акцент был сделан на религиозно ориентированном образовании. В курдских медресе была внедрена система образования, основанная на механическом заучивании и сугубо религиозной направленности.

Такой двойственный подход к религиозному воспитанию привел к различиям в национальном самосознании и чувствах среди курдов. Религиозные убеждения вышли на первый план, в то время как национальные интересы остались на заднем плане.

В этом процессе, начавшемся в османский период и продолжавшемся в республиканскую эпоху, медресе постепенно превратились в суфийские обители. Они перестали быть учебными заведениями и стали центрами пения и ритуалов. Традиционные методы обучения были заброшены. Доминировала система образования, основанная на зубрении, в которой преобладали религиозные элементы и отсутствовала интеллектуальная составляющая. Эта ситуация привела к тому, что курдские медресе в значительной степени утратили свою первоначальную функцию центров свободомыслия и научного развития.

УНИЧТОЖЕНИЕ КУРДСКОГО ЯЗЫКА ИЗ МЕДРЕСЕ

Наиболее фундаментальная характеристика курдских медресе — преподавание курдского языка — была полностью упразднена в эпоху республики с запретом курдского языка и переходом к преподаванию арабского и турецкого языков. Преподаватели медресе «не знают курдского алфавита и не умеют читать». Они умели читать по-арабски, но не по-курдски, потому что курдский язык не преподавался в медресе.

БУДУЩЕЕ ТРАДИЦИИ МЕДРЕСЕ

Будущее курдских медресе зависит от восстановления их первоначального предназначения, возобновления обучения на курдском языке, включения в учебную программу позитивных наук, освобождения их от влияния религиозных орденов и государства, а также восстановления их социальной независимости. В противном случае этому историческому наследию грозит полное исчезновение.

B.K.

ANHA