4 апреля: возрождение свободы – часть 1

В поисках правды.

Рождение лидера курдского народа Абдуллы Оджалана – это поворотный момент и важнейшее событие в истории Ближнего Востока. Лидер Оджалан дал надежду всем народам, стремящимися сохранить свое существование, свою культуру и бытие в ходе противостояния фашистским силам, которые всеми своими силами со всей жестокостью хотели разорвать связи угнетенных народов с их историей и культурой посредством политики геноцида, психологической и информационной войны.

Лидер курдского народа Абдулла Оджалан занял свое место в рядах народов, борющихся за свое существование, и за сравнительно короткий период времени он стал пионером освободительного движения, стремящегося избавить курдов и все культуры Ближнего Востока от колониализма и фашистских режимов. С ранних лет лидер Абдулла Оджалан решил возглавить штурвал освободительного движения, чтобы создать для угнетенных и репрессированных народов безопасное место.

Как началась борьба лидера Абдуллы Оджалана, родившегося 4 апреля 1949 года в селе Амара (Омерли) халафтинского района в городе Руха (Урфа)?

В томе «Защита народа» лидер Абдулла Оджалан делит свою личную и политическую жизнь на три этапа.

В данном досье, опубликованном на нашем сайте, эти этапы будут обсуждаться в соответствии с тем, что сам Абдулла Оджалан упоминал в своих аргументах и книгах, которые он написал.

Первый этап жизни лидера Оджалана.

Лидер Абдулла Оджалан говорит о первом этапе своей жизни в томе «Защита народа» следующее: «Он начинается с поступления в начальную школу.

Получение начального образования является первым важным шагом в развитии интереса к государственному управлению, поскольку именно в этот момент личность делает свой переходный шаг от общинного строя к государственному, а далее уже продвигается по этому пути.

Что касается подготовительной, средней и университетской ступеней обучения и трудоустройства, то они являются предварительной подготовкой к формированию гражданина. В этот период жизни государство непримиримо доминирует над личностью каждого человека».

В «Манифесте демократического общества. Курдская проблема и решение модели демократического конфедерализма» лидер Абдулла Оджалан подробно объясняет, чем он жил на этом этапе своей жизни. Он говорит: «Моей главной заботой было формирование небольших объединений. Поэтому я даже взял на себя инициативу создать своё собственное объединение, которое я возглавлял, когда учился в начальной школе».

В других частях тома «Манифест демократического общества. Курдская проблема и решение модели демократического конфедерализма» лидер Абдулла Оджалан продолжает свой рассказ о детстве и учебе в своей жизни. Он говорит: «Когда я столкнулся с турецкой системой образования на этапе начальной школы в своём детстве, то я уже тогда задумался о курдской проблеме. Это привело ко многим вопросам в моем уме и душе. Тюркизация, на которой строилась вся система школьного образования в Турции, меня не привлекала, и в глубине души я начал ощущать от неё эффект унижения и самоуничижения из-за этой навязанной практики. Однако первое, что пришло мне на ум, это был поиск семейных связей с тюркизмом.

Оказалось, что отдаленные родственники по маминой линии с тюркизмом не имели почти ничего общего. Однако политика Турции делала все, чтобы навязывать тюркизм в обществе еще с малых лет. Я не мог уйти от этого. Это нанесло мне первую травму во время начального образования. Именно тогда я развил осознание, полученное в результате первого контакта с курдизмом, что это очень проблематичный факт в обществе, где я росту. Однако среди моих сверстников такое чувство не сильно развилось.

Что касается способа преодолеть пропасть между мной и детьми, принявшими тюркизм Турции, которые развивался даже в старом армянском селе, где находилась школа, в которой я получил начальное образование, то он между нами сокращался за счет того, что меня любили учителя. Похоже, моя постоянная мотивация и желание освоить первую ступень образования были своеобразной защитой от негатива, который мог возникнуть из-за моего курдизма.

Таким образом, я хотел сохранить свою деятельность, и мне это удалось. Я сохранял ее до последнего года учебы в университете, без перерыва. Я доказал себе, друзьям и врагам, что я настроен очень серьезно и достоин быть настоящим человеком. Так я стал способен заниматься важными делами.

На самом деле, я преуспел и в более классической области, в области религиозного образования. Я заучивал наизусть суры Корана. Я запомнил тридцать три коротких суры. Один раз, подойдя к подножию кафедры, я прочитал молитву рядом с деревенским имамом. Ответ имама был следующим: «О Абдулла, ты добьешься больших успехов, если будешь продолжать в том же темпе!».

Моя привязанность к религии была еще одним способом закрепления способностей и компетентности, а также открытия выхода для себя. Так что я даже занял благоприятное и одобряемое место в рядах традиционного общества. Тогда я сосредоточил всё своё внимание на этих сферах: на курдизме и религии. Другие темы меня не интересовали.

В 1969 году я осмелился обратиться к социалистической мысли, а в 1970 году со всей серьезностью и погруженностью обратился к курдизму. Однако стиль моего обращения с этими двумя реальностями поначалу не выходил за рамки того, чтобы иметь характеристики, в которых доминировала догма, потому что это был тот период, который называли революцией лозунгов, и я изо всех сил пытался найти свой путь, основанный на нескольких первоначальных лозунгах.

Конечно, я всегда был настороже к опытным учителям. Среди основных лозунгов, которые я освятил, были: «Курдский народ есть», «Курдский вопрос существует», «Народы имеют право сами решать свою судьбу и создавать своё государство», «Самый правильный путь решения национального вопроса проходит через социализм», «Национально-освободительная война должна быть принята во внимание» и «Создание национальной партии возможно только в том случае, если невозможно создать совместную партию».

Я был полон противоречий, когда занимался национальными и социальными делами курдского народа в начале семидесятых (...) Именно в это время я начал искать решение в правых или левых течениях, находящихся в конфликте друг с другом, чтобы избавиться от своих противоречий. Я помню, что сначала пощупал почву в лагере «правых», будучи человеком, привлеченным к их молитве и почтению. Дни, в течение которых я совершал молитву в мечети Малтепе в Анкаре до 1969 года, и дни, в течение которых я занимался другими вопросами, были не редкими. У меня даже была возможность лично услышать Нагиб Фадиль Кайсакурк, которого всегда называли «великим профессором», когда я присутствовал на конференции, которую он проводил в здании «Турецкого клуба». В то время я был полон энтузиазма и почти не помню журнал «Большой Восток» (....) В здании «Антикоммунистического объединения» я встретил Сулеймана Демиреля и Рафика Коркута. Я уже точно не помню, как нашел книгу «Азбука социализма», но зато я точно помню, как машинально начал её читать.

Я закончил учебу в 1970 году и был назначен государственным служащим в Амеде / Диярбакыре. Там я и познакомился с проблемой коррупции и низких месячных зарплат. Мой интерес к курдизму постепенно возрастал. К этому меня подталкивала сама атмосфера города, в котором я жил и работал.

Такова была история моего первого вклада в курдизм.

В 1970 году я поступил на юридический факультет Стамбульского университета. Знание Стамбула и работа в качестве сотрудника в престижном районе, таком как Бакыркёй, тоже очень повлияет на меня. Эти дни проходили под эгидой активной деятельности со стороны Молодежной революционной федерации Турции (DEV-GENÇ) и Революционных культур Восточные Топки (DDKO). Я склонился к обеим сторонам и даже стал официальным членом DDKO.

Мое последнее воспоминание о Стамбуле относится к встрече, состоявшейся в зале Стамбульского технического университета в районе Машка (...) Это была одна из самых важных встреч в истории Молодежной революционной федерации Турции. Внезапно в зал вошли Махир Чайан и Юсеф Копли.

Махир Чайан и его спутники сыграли важную роль в моей регистрации на факультет политических наук в Анкаре. Я занял свое место среди двадцати лучших студентов. Затем в 1972 году я стал адвокатом в Турецкой народно-освободительной партии – Фронт (THKP-C)».

(В. С.)

ANHA