Мазлум Абди: Мы согласны с администрацией Дамаска по основным пунктам

Главнокомандующий СДС Мазлум Абди ответил на вопросы ANHA относительно последних событий в Сирии, атак на северную и восточную Сирию, инициатив, предпринятых для решения текущих проблем, переговоров между СДС и ХТШ, а также усилий по объединению курдских партий.

Прежде чем ответить на наши вопросы, Мазлум Абди выразил соболезнования о гибели нашей журналистки Джихан Билгин и нашему другу-журналисту Назыму Даштану, которые погибли во время исполнения своих обязанностей в результате атаки оккупационого турецкого государства на Тишрин, а также семи работникам прессы, которые получили ранения в результате нападений оккупирующего турецкого государства во время демонстрации мирных жителей у плотины Тишрин. Он также пожелал скорейшего выздоровления раненвм.

Наше интервью с главнокомандующим СДС Мазлумом Абди выглядит следующим образом:

Прошло полтора месяца со дня свержения сирийского режима. В этот период в Сирии произошли важные военные и политические события. Как вы оцениваете этот процесс и нынешнюю ситуацию в Сирии?

Свержение режима Баас, историческое изменение в Сирии, было с радостью встречено всеми представителями сирийского народа. Народы Северной и Восточной Сирии воевали против режима Асада раньше всех с начала революции, то есть в 2011 году. По этой причине все люди, особенно курдский народ, приветствовали это событие с большой радостью. Процесс, складывающийся сегодня, шаг за шагом начинает проясняться. Однако не для всех в Сирии появилась ясность. Мы все видим, что Сирия вступила в новую эпоху и не вернется к прежнему состоянию. Ни одна группа, от сирийского народа до региональных и международных держав, не хочет, чтобы в регионе разразилась гражданская война или кризис. Все сегменты пытаются воспользоваться текущими изменениями и возможностями для построения новой Сирии.

Международные державы изначально были обеспокоены переменами в Дамаске и периодом, в который он вступил. Но сегодня их взгляды и позиции становятся яснее. Эти силы хотят продолжить работу с новой администрацией в Дамаске, а также внести в нее некоторые изменения.

Как Силы Демократической Сирии (СДС) и жители региоан на севере и востоке Сирии, мы хотим, чтобы эти изменения легли в основу новой Сирии.

Новая Сирия сталкивается со многими проблемами и препятствиями. Это, естественно, вызывает беспокойство у всего сирийского народа. Вопрос, который необходимо подчеркнуть, — это огромная проблема в безопасности. Мы слышим, что некоторые допускают нарушения. Эти нарушения дестабилизируют сирийские регионы. Экономическая ситуация плохая и продолжает ухудшаться. Сирия все еще находится в блокаде. Экономическая блокада страны до сих пор не снята. Международные державы еще не полностью договорились о снятии этой блокады. Причина в том, что страна еще не достигла необходимой новой формы правления. С другой стороны, ответственные силы до сих пор не пришли к четкой позиции относительно того, принимают ли они эту администрацию или нет. Подобные подходы к новой администрации также вызывают обеспокоенность за политическое будущее Сирии. Основное беспокойство вызывает возможность продолжения атак на сирийскую территорию. Мы рассматриваем все эти проблемы как проблемы, с которыми сталкивается сирийский народ, и как препятствия на пути развития страны.

Могу констатировать, что мы находимся в новом историческом процессе. Поэтому от всех нас, сирийского общества, региональных и международных держав требуется сотрудничество для построения Сирии, основанной на признании различий. За 14-летний период сирийской революции возникли три администрации, одной из которых стал рухнувший режим Баас. Теперь на его месте находится Хаят Тахрир Аль Шам. Есть две администрации сейчас: востока от Евфрата и запада от Евфрата. Администрация к западу от Евфрата управляется временным правительством, что нежелательно в нынешней ситуации и системе. Потому что, как следует из названия, это временная администрация. Наша же администрация является продуктом нашего опыта на институциональном, политическом и военном уровнях. Наша администрация работает над укреплением принципов демократии. Не должно быть никаких сомнений в том, что мы хотим играть влиятельную и важную роль в новой Сирии.

В период, когда раздаются призывы к диалогу ради постоянного мира в Сирии и призывы предпринять шаги для восстановления страны, регионы Северной и Восточной Сирии подвергаются интенсивным нападениям со стороны оккупирующего турецкого государства и его наемников. Совершаются жестокие нападения, особенно на плотину Тишрин и мост Керекозак. Какова цель этих атак? Какова последняя ситуация на фронте?

Это огромное и очевидное противоречие. Война зашла в тупик на большей части территории Сирии, но происходят небольшие столкновения. Преобладает определенный уровень стабильности. Нет ни большой войны, ни конфликта. Нападения происходят только на Северную и Восточную Сирию. Как вы заявили, каждый день происходят нападения на Керекозак, Тишринскую плотину и другие регионы. Ежедневно ведутся авиационные и артиллерийские обстрелы.

Это самое большое противоречие Турции. Как они отметили, это противоречивые заявления о текущей ситуации в Сирии и заявления о том, что кризис достиг точки разрешения. В настоящее время связанные с Турцией группировки под названием «Сирийская национальная армия» продолжают нападения на наши регионы при поддержке турецкой авиации и артиллерийских обстрелов. Мы внесли много предложений о том, чтобы эти нападения прекратились со свержением режима Асада, чтобы наш народ жил в безопасности, как и все жители Сирии, и чтобы война прекратилась. Например, мы внесли предложения прекратить нападения на Кобани. Теперь у нас есть предложения по прекращению атак на плотину Тишрин и регион Керекозак. Мы работаем над этим вопросом, в частности, через Соединенные Штаты Америки. У некоторых групп есть позитивный подход к прекращению атак, и мы также позитивно относимся ко всем предложениям по прекращению атак.

Противостоящие нам стороны настойчивы в своих атаках и продолжают их атаковать. Мы все еще работаем над всеобщим и постоянным прекращением огня, которое приведет наш регион мии, как и другие регионы Сирии, и мы придаем большое значение политическому процессу. Но пока мы не увидели никакого положительного подхода со стороны этих групп. Эта сторона до сих пор не приняла никакого решения, кроме решения вести войну. По этой причине нападения все еще продолжаются, и мы видим, что новая администрация Сирии несет здесь ответственность. Новая администрация Сирии должна занять четкую позицию в отношении атак и постараться остановить их. Новая администрация считает себя ответственной за всю Сирию и встречается с нами для совместной работы и диалога о будущем Сирии. Естественно, долг новой администрации – остановить эти атаки.

Нападения, о которых идет речь, направлены против внутренних и внешних инициатив по разрешению сирийского кризиса. По этой причине сирийская администрация и те, кто считает себя сторонами, работающими над разрешением кризиса в Сирии, и те, кто работает над тем, чтобы страна вступила в процесс восстановления, должны, прежде всего, работать над прекращением атак на Сирию. Северная и Восточная Сирия. Потому что эти нападения мешают нам, народам Северной и Восточной Сирии, эффективно работать в будущем политическом процессе. Наша работа и поддержка Сирии зависят от прекращения атак на наши регионы.

Какова последняя ситуация на фронте в районе плотины Тишрин и моста Каракозак? Почему турецкое государство и его банды настойчиво нападают на эти места?

Плотина Тишрин и мост Керекозак географически расположены между Манбиджем и Кобани. Мы достигли соглашения с другой стороной о выводе наших войск из Манбиджа, чтобы нападения не продолжались и война полностью прекратилась. Но попытки пересечь согласованные границы и проникнуть к востоку от Евфрата продолжаются, и нападения продолжаются. Границы, согласованные для прекращения нападений, были естественными географическими границами.

Мы покинули Манбидж в рамках соглашения, определяющего границы к западу от Евфрата, чтобы остановить войну. Мы открыли путь турецкой армии к могиле Сулейман Шаха. По нашему соглашению плотина Тишрин находилась в районе, куда «Сирийская национальная армия» не может добраться. Соглашение распространяется на сельские районы Манбиджа. Однако они атаковали плотину Тишрин и мост Керекозак, чтобы заблокировать Кобани, и попытались достичь востока от Евфрата. Они хотели взять под свой контроль плотину Тишрин, продвинуться на восток от Евфрата и в район Сиррин и завершить окружение Кобани.

Но сопротивление нашего народа сломило их и они отступили к западу от Евфрата. Они все еще пытаются продвинуться на восток от Евфрата. Если их цель – вернуть могилу Сулейман Шаха, мы можем это помочь сделать. Но если эти усилия направлены на начало новой войны в регионе, нет сомнений, что мы этого не допустим.

Оборона Кобани сегодня идёт у плотины Тишрин. Мы полны решимости не допустить насильственного проникновения в наши регионы и реализации тех планов, о которых мы говорили выше. Если не будет всеобщего и всеобъемлющего прекращения огня с Турцией и связанными с ней группировками, планы вторжения в другие наши регионы продолжатся. Вот почему наше сопротивление будет продолжаться. Мы еще раз заявляем, что не позволим им пересечь плотину или войти на восток Евфрата.

Некоторое время назад все узнали, что в ваших силах были сформированы подразделения воздушной обороны. Есть ли у вас какие-либо преимущества против атак оккупационого турецкого государства и его наемников в предстоящий период?

Как я упоминал в своем предыдущем интервью, СДС уже не те, что были раньше. В течение почти 4 лет наши силы готовили новые военные разработки и отрабатывали новую тактику в рамках самообороны. Мы — сила, созданная для самообороны, а не нападения. Среди этих разработок было изучение методов обороны и войны в туннелях. Эти меры важны против воздушных атак.

Проведена большая работа против нападений. Каждый должен знать, что с нами нелегко справиться. Принятые нами меры показали, что мы являемся силой, которая можешь защититься от атак турецкого государства.

Мы приняли меры предосторожности по суше и в воздухе против атак. В результате этих мер мы сбили множество турецких беспилотников. Мы работаем над многими новыми разработками, чтобы предотвратить воздушные и наземные атаки на наши регионы. То, что было сделано до сих пор, является лишь частью наших мер.

СДС и Автономная администрация объявили мобилизацию. Это наделало много шума и получило широкий резонанс у общественности. Каким вы видите участие в мобилизации в этом важном процессе?

В такой период было необходимо объявление мобилизации. Потому что в регионе происходит важный процесс, и нам необходимо защищить наши достижения. Все наши люди осознают важность этого и участвовали в мобилизации поэтому.

Другая часть мобилизации заключается в том, чтобы все жители Северной и Восточной Сирии высказались в один голос и проявили волю к защите своих регионов. Мы видим, что жители региона добровольно мобилизуются вместе с силами обороны для поддержания безопасности и мира на улицах, в деревнях и городах. Это важно. Жители региона и раньше демонстрировали подобное отношение.

Еще один вопрос, на который я хотел бы обратить внимание, – это участие молодежи в рядах СДС. СДС сильны, но они должны стать еще сильнее благодаря участию молодежи. Мы движемся к большему будущему и достижениям. Поэтому необходимо широкое участие. Важно постоянное участие. Такое участие укрепит мою позицию на переговорах с администрацией Дамаска и разрушит любые покушения наши достижения.

СДС и народ региона борются с атаками оккупационого турецкого государства и его наемников от Африна и Шахбы до Кобани и плотины Тишрин в конце ноября. Как вы оцениваете сопротивление бойцов и народа? Какое влияние оказало это сопротивление на сирийскую общественность и международное сообщество?

Решение сопротивляться и противостоять было не только решением бойцов и военного командования, но и общим решением жителей Северной и Восточной Сирии. Наш народ верит в сопротивление и знает планы Турции и ее пособников. Сегодня мы видим, как наши люди сопротивляются на плотине и протестуют здесь.

Как командование наших вооруженных сил, мы видим моральную поддержку нашего народа и его позицию, не признающую нападения ценными и историческими. Мы приветствуем их постоянное сопротивление.

Как вы оцениваете отношение международного сообщества к недавним нападениям оккупационого турецкого государства? Каков ваш призыв к Организации Объединенных Наций и международному сообществу?

С самого начала предпринимались попытки остановить нападения. У многих держав, особенно у международной коалиции и США, есть инициативы в этом отношении, и эти инициативы продолжаются. Мы видели пример этого в Кобани. Стабильная обстановка в этом регионе и во всех других регионах является результатом поддержки, оказываемой этими силами нашим силам. Сопротивление нашего народа и бойцов СДС в Каракозак и плотине Тишрин привело к тому, что эти силы увеличили свою поддержку наших сил.

Точно так же, как были инициативы по Кобани, есть и инициативы по прекращению огня на плотине Тишрин и Каракозак. Попытки прекращения огня предотвратили расширение атак, но не дали никаких результатов в прекращении атак.

Вот почему нам необходимо продолжать наше историческое сопротивление. Нападающая сторона должна хорошо знать, что ни легко, ни силой она не сможет достичь плотины. Наша позиция ясна: мы не позволим оккупировать регион. Наши силы доказали, что они могут выполнить свои обещания и решения.

СОПРОТИВЛЕНИЕ И ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ  ПРОДОЛЖИТСЯ

Хотя наше военное сопротивление продолжается, наши дипломатические усилия продолжаются, и мы верим, что процесс будет успешным, если он будет продолжаться таким же образом. Сопротивление наших бойцов и нашего народа на плотине Тишрин приведет нас к новому процессу. В новом процессе, о котором мы говорим, начинается всеобъемлющее прекращение огня и начинается послевоенный диалог и процесс восстановления. Международная коалиция и другие силы должны принять во внимание требования нашего народа и оказать давление на Турцию, чтобы ее нападения на наши регионы прекратились. Я считаю, что прекращение атак приведет к началу политического диалога в Сирии.

Есть заявления о кризисе и конфликте между СДС и ХТШ. Есть ли правда в этих утверждениях? Кто распространяет эти слухи, почему и на каком основании? Какое влияние эти обвинения оказывают на сирийский народ и его будущее?

Между нами пока не было никакого конфликта. Когда они начали операцию, они поговорили с нами и сказали, что их целью является сирийский режим, что регионы СДС не являются их целью и что они не хотят вступать с нами в конфликт. Между нами при поддержке посредников существует военная координация, которая продолжается и по сей день в отношении Ракки, Дейр-эз-Зора и города Алеппо. Многие люди утверждают, что между нами и ними есть конфликт, но такого нет. Те, кто делает подобные заявления, хотят подорвать стабильность в регионе и получить выгоду, втягивая обе стороны в конфликт. Однако, поскольку мы, как СДС и сторона Хаят Тахрир Аль-Шам, знаем эти планы и закулисную сторону, я просто хочу сказать этим группам следующее: ваши надежды напрасны

Вы сказали, что третья сторона хочет втянуть вас в войну с Хаят Тахрир Аль-Шам. Если такое произойдет, кто выиграет и как?

Несомненно, существует третья сторона. И некоторые внутренние группы, и некоторые государства пытаются спровоцировать разного рода войны между нами. С другой стороны, есть отдельные лица и группы, которые сеют раздор. Это делается не тайно, это делается открыто. Иногда они выходят на площадь Омейядов в Дамаске и призывают к войне. Но все фракции и международные силы, включая СДС и ХТШ, выступают за диалог и национальные проекты и не хотят развязывания войны.

Если разразится война, несомненно, пострадают все стороны. Сирия понесет огромный ущерб раньше всех остальных. Кроме того, будет нанесен ущерб интересам международных держав в регионе. Я верю, что все это знают. Естественно, никто не хочет, чтобы кризис в Сирии был разрешен путем вооруженной войны. Возобновление внутренних противоречий в Сирии не отвечает ничьим интересам.

Говорят, что между вами и ХТШ ведутся переговоры. Каковы сейчас отношения между двумя сторонами? Какие важные вопросы обсуждаются на этих встречах? По каким вопросам вы согласны или не согласны?

Я думаю, что наш народ и все составляющие Северной и Восточной Сирии хотят знать уровень наших отношений, чего мы достигли и о чем говорим. Обсуждения продолжаются. Мы поехали в Дамаск, чтобы узнать их мнение и сообщить им, что мы думаем. У нас были длительные встречи с руководством ХТШ и г-ном Ахмедом Аль Шараа. Есть некоторые моменты, в которых мы согласны. Речь идет о статусе и будущем СДС в составе будущей армии Сирии, территориальной целостности Сирии, неприятии дезинтеграции, активизации диалога и политическом решении.

По существу, стратегически мы думаем об общей Сирии. Мы хотим единой Сирии, у нас нет намерений сепаратизма. Многие люди пропагандируют, что мы работаем над созданием двух армий в Сирии и государства в государстве. У нас нет такого намерения. Наши политические планы и цели очень ясны. Между двумя сторонами нет разногласий по принципиальным вопросам.

Мы договорились, что в Сирии будет единая армия и что СДС будут частью этой армии. Однако продолжаются дискуссии по таким вопросам, как то, каким будет этот механизм и как он будет осуществляться. СДС существуют уже 10 лет и представляют собой силы, состоящие из всех компонентов Северной и Восточной Сирии.

В чем мы немного не согласны, так это в том, когда это произойдет. Сейчас идут столкновения на плотине Тишрин. Эта плотина является национальным учреждением и касается Сирии в целом. Поэтому проблему следует решать через администрацию Дамаска. Между нами нет противоречия, а самое главное, что есть стремление к диалогу со всех сторон. Вот почему требуются некоторые изменения. Быстрые действия в этом случае могут иметь негативные последствия. Мы хотим, чтобы проблема решалась вдумчиво, шаг за шагом, с течением времени, чтобы заложить ее на прочную основу и не допустить повторения проблем.

Сейчас мы работаем над тем, как включить наш регион в политический процесс. Мы должны разработать четкую структуру того, как мы будем участвовать в запланированном конгрессе национального диалога. Мы работаем над тем, как мы примем участие в переходном правительстве, которое планируется создать в ближайшие месяцы. Какова будет наша роль в правительстве? Этот момент необходимо уточнить. Кроме того, на каких принципах будет строиться Сирия в будущем, будет ли она демократической, как ею будут управлять? Это необходимо уточнить. Потому что эти вопросы касаются всей Сирии.

В целом могу сказать, что мы согласны с тем, что нынешняя ситуация в Сирии должна решаться путем диалога и предотвращать появление группировок, которые сеют раскол. Многие группы и силы поддерживают наше присутствие в Дамаске и присутствие представителей правительства Дамаска в наших регионах.

Несколько дней назад у нас была встреча, и мы поделились с ними своим мнением. Они предъявили нам некоторые свои требования, а затем мы передали им свои требования. Я думаю, они дадут нам ответ и некоторые моменты будут разъяснены. На уровне Генерального командования мы и они можем проводить встречи для принятия практических шагов по реализации некоторых правил. Однако шаги, которые необходимо предпринять, необходимо обсудить и уточнить между нами. Я думаю, мы можем работать с ними (прим. — с ХТШ) по вопросам «борьбы с ИГИЛ и террористами, а также лагеря Холь, где живут тысячи людей». В наш регион должна приехать комиссия из Дамаска и наладить координацию с нами и руководством лагеря Холь, а также уточнить, как люди в лагере вернутся в свои дома. С другой стороны, необходимо провести работу, чтобы открыть пограничные ворота Тиль-Кочер и Камышло на севере и востоке Сирии. Потому что этот вопрос касается правительства.

Если можете, не могли бы вы рассказать нам немного о том, какие требования предъявляет ХТШ?

В наших оценках мы немного рассказали об их требованиях. Поскольку эти требования пока находятся на стадии обсуждения и переговоров, я не хочу говорить о них подробно. Я считаю, что информации, которую я предоставил на данный момент, достаточно.

Официальные лица ХТШ сделали несколько противоречивых заявлений о СДС. Одни говорили о продолжении диалога, другие — о расформировании сил и сдаче оружия. Как вы их оцениваете и какой вывод делаете?

Причин для противоречивых объяснений много. На них оказывается давление. У международных и региональных держав есть требования. Наиболее важными для нас являются заявления лидера ХТШ г-на Ахмета Аль Шараа. Идут прямые переговоры с ХТШ и администрацией Дамаска. Некоторые из нас ездят туда и обратно. Наши отношения находятся на высоком уровне. Я не думаю, что между нами есть какой-то конфликт по поводу диалога и продолжения диалогов.

Вопрос на повестке дня – единство курдских сил в регионе. Вы посетили Эрбиль и встретились с руководителями ДПК. Были ли у вас встречи с другими группами в этом регионе, каковы были их подходы? Какова последняя ситуация с? 

Никакой встречи, кроме визита в Эрбиль, больше не было, но у нас состоялся телефонный разговор с президентом Курдистана Нечирваном Барзани. Как вы знаете, наши контакты с президентом ПСК Бафилом Талабани продолжаются. Это новая эра для всех, особенно для курдов. Таким образом, в текущий период необходимость курдского единства стала более важной, чем когда-либо прежде, чтобы можно было предпринять шаги. Как СДС, мы обеспокоены не только ситуацией с курдским народом, но и всеми жителями Северной и Восточной Сирии.

Некоторые группы хотят оценивать проблему Северной и Восточной Сирии как только курдскую проблему. Это не так.

Мы обороняемся плечом к плечу со всеми жителями региона, и кровь всех народов проливалась тут. СДС состоит из всех представителей региона. В будущем Сирии мы продолжим нашу борьбу за обеспечение прав всех компонентов Северной и Восточной Сирии. Наши инициативы в этих рамках будут продолжены.

Но это не значит, что мы должны оставить курдскую проблему в стороне. Чем больше курды проявят свою силу и объединятся в этом процессе, тем больше мы достигнем наших целей и защитим наши достижения.

Отношение Башуре было позитивным, и они хотят поддержать Рожаву, Северную и Восточную Сирию в наших переговорах с администрацией Дамаска. Курдские политические партии в Рожаве должны провести встречу в ближайшие дни с курдскими силами в Рожаве в ближайшие дни и выдвинуть общую политическую позицию и программу для курдов в Рожаве. Мы будем стремиться к созданию единства. Таким образом, наши переговоры в Дамаске и позиция Автономной администрации и СДС по Северной и Восточной Сирии будут поддержаны. В этом контексте наши контакты будут продолжены.

Мы ожидаем, что определим повестку дня встреч, соберемся вместе с представителями всех сторой и сядем за стол переговоров по этим принципам. Мы должны выдвигать свои требования как единое целое и требовать то, чего мы хотим. Основная цель диалогов — сформировать объединенную делегацию от имени Рожавы, поехать в Дамаск и заявить о своих правах. Я верю, что курдские силы достигнут союза. Мы будем поддерживать инициативы в этом вопросе до конца. Мы планируем начать эти переговоры как можно скорее.

B.K.

ANHA