Страдания и до, и после интервенции: где искать иракцам мира и спокойствия?

Семнадцать лет тому назад, 20 марта 2003 года, войска Соединённых Штатов и их союзников по коалиции вторглись на территорию Ирака. Это стало второй и последней международной кампанией, направленной против режима Саддама Хусейна.

Некоторые называют события тех лет «вторжением» и «оккупацией», другие же склонны характеризовать их как «победу над деспотией». А в реальности же мы видим иракских народ, который лишился своей родины и который продолжает на протяжении многих лет расплачиваться за чужие ошибки.

Согласно имеющимся данным, за первые четыре года конфликта в результате боевых действий и вызванных ими разрушений погибло от 151 до 600 тысяч иракских граждан, возможно даже больше. Один из самых старых и известных медицинских журналов мира «Лансет» писал в 2006 году, что совокупные человеческие только от сопутствующих войне негативных факторов потери среди иракцев составили  650 тысяч человек, и это без учёта жертв непосредственно силового противостояния.

Однако история страданий простых иракцев началась задолго до захвата Ирака американскими восстаниями. Она включает в себя несколько этапов, на каждом из которых население страны подвергалось всё новым и новым ударам и каждый из которых готовил почву к дальнейшему хаосу и анархии на иракской территории.

Современный Ирак занимает большую часть исторической Месопотамии. В средние века он был центром арабского халифата, однако завоевание монголами в XIX веке привело к подрыву его региональной роли. В XV веке он был присоединён к Османской империи, в составе которой пребывал до 1917 года, когда его оккупировали британцы. От Великобритании формальную независимость Ирак получил в 1932 году.

После обретения независимости Ирак погрузился в пучину политической нестабильности, характеризовавшийся регулярными военными переворотами. Так продолжалось до прихода к власти Саддама Хусейна, выходца из суннитской общины страны.

Он всячески подавлял любые политические поползновения иракских курдов и шиитов, лишив их каких бы то ни было прав. Его политика и предвосхитила дальнейший раскол Ирака по этноконфессиональным линиям.

Своей непродуманной внешней политикой Саддам Хусейн вверг страну в глубочайший экономический кризис. Ирано-иракская война, вторжение в Кувейт и последовавшие за этим международные санкции фактически уничтожили иракскую экономику. Сразу после завершения боёв Второй войны в Заливе он взялся за подавление т.н. «шаабанских восстаний» (по месяцу шаабан), разгоревшихся как на курдском севере страны, так и на её юге. В результате его действий, однако, над отдельными районами Ирака была введена бесполётная зона, что поспособствовало созданию Свободного Курдистана в Ираке.

После избрания Джорджа Буша-младшего президентом США в 2000 году Соединённые Штаты заняли куда более враждебную и агрессивную позицию по отношению к Ираку. Под предлогом необходимости разоружения режима Саддама Хусейна и уничтожения его ОМУ 20 марта 2003 года начались бомбардировки иракской территории, за которыми последовало американское вторжение.

К 1 мая того же года основные боевые действия были завершены. Иракская армия и государственные институты были распущены, а Пол Бремер был назначен председателем оккупационной администрации в Ираке.

Директор Центра политических исследований Мухаммад Хусейн в своём интервью нашему новостному агентству ANHA пояснил: «Развитие событий в политической жизни страны после 2003 года обозначило ещё больший раскол иракского общества, что в значительной степени стало следствием действий местного политического класса. Причины кроются в нестабильности Ирака даже до американского вторжения. Иракским властям на протяжении существования независимого иракского государства так и не удалось создать общую иракскую идентичность из-за своей репрессивной политики и непризнания прав других народов страны, помимо его арабо-суннитского компонента. Американская оккупация не была единственным фактором дестабилизации страны».

Он добавил: «Американская оккупация имела на начальном этапе как негативные, так и положительные последствия. Иракский народ крайне расколот в своих оценках тех событий».

Собеседник нашего корреспондента обратил внимание на то обстоятельство, что в Ираке, как и во многих других ближневосточных странах с гетерогенной структурой населения, отношения между различными социальными группами отличаются крайней натянутостью и что местные элиты вследствие подобной динамики предпочитают строить систему власти именно на этноконфессиональных, а не общегражданских принципах.

Оккупация оставила за собой «искажённую демократию»

После свержения Саддама Хусейна оккупационные силы начали восстанавливать иракскую администрацию на основе «мухассасы», принципа этноконфессиональных квот, в соответствии с которой пост президента страны отводился курдам, премьер-министра – шиитам, а спикера парламента – суннитам. Так же делились и все другие государственные посты. По мнению многих, однако, это привело к разгулу коррупцию, а также поспособствовало укоренению экстремизма и появлению в дальнейшем «Исламского Государства». Более того, в настоящее время в Ираке у всех основных этноконфессиональных групп имеются собственные военизированные формирования, не подчиняющиеся непосредственно общеиракскому руководству.

Отмечается также, что система «мухассасы» усугубляется не только расколом иракского общества на отдельные этноконфессиональные группы, но и расколом внутри этих групп на отдельные фракции, ориентирующиеся на различных региональных и глобальных акторов, которые вмешиваются во внутренние дела страны.

Сунниты делятся на сторонников Турции, США, Катара, Саудовской Аравии и Ирана. Примерно так же дела обстоят и у шиитов. Курды же расколоты между двумя основными партиями региона – протурецкой ДПК и проиранской ПСК.

Мухаммад Хусейн заключает, что проблема кроется не в конституции и законах, а в их применении на практики. По его словам, иракская государственность на настоящем этапе шатка, любой политик, если у него есть определённые ресурсы, способен безнаказанно преступать закон. Страной правят мафиозные кланы «глубинного государства», влияние которых подчас даже сильнее влияния министров.

Демократия на сирийском Северо-Востоке эффективнее системы «мухассасы»

Собеседник нашего новостного агентства подчеркнул, что опыт этноконфессионального квотирования в Сирии, Ираке и Ливане доказал ошибочность и бесперспективность этого пути.

По его словам, демократический проект, реализуемый ныне на сирийском Северо-Востоке и предполагающий всеобщее участие в политической жизни, имеет куда больший потенциал. У чиновников, как он отмечает, просто нет материальных стимулов задерживаться во власти. В целом же, институты Автономной администрации, как отмечается Мухаммадом Хусейном, обладают большой гибкостью, в то время как «мухассаса» изначально подвержена коррупции.

Несмотря на то, что режим Саддама Хусейна был свергнут вот уже 17 лет тому назад, уступив место т.н. «демократии», простые иракцы продолжают расплачиваться за чужие действия и чужие ошибки. Большинство из них живёт в крайне тяжёлых условиях, который подтолкнули их выйти на улицы с протестами против плохого качества социальных услуг, ухудшения экономической ситуации, роста безработицы и захвата разномастными группировками их родных земель.

Н.К.

ANHA