Al-Monitor: «Могут ли Россия и Соединённые Штаты найти новую платформу для двустороннего сотрудничества по сирийской проблематике?»

Министр иностранных дел Омана Юсеф Бен Алави посетил Сирию 7 июля текущего года. Буквально через несколько дней, 9 и 10 июля, специальный посланник генерального секретаря ООН Гейр Педерсон также побывал в Дамаске с двухдневным визитом. Их примеру последовала и Москва, направившая 12 июля на встречу с сирийским руководством специального посланника президента России по Сирии Александра Лаврентьева. Наконец, 16 июля с сирийским лидером Башаром аль-Асадом встретился помощник по внешнеполитическим вопросам и спикер иранского меджлиса Хусейн Амир Абдель-Лахьян. Основными вопросами, поднимавшимися в ходе всех этих встреч, была дальнейшая судьба конституционных реформ в Сирии и послевоенной реконструкции страны.

Российский публицист Игорь Матвеев отмечает, что и Москва, и Вашингтон, несмотря на преисполненную гнева риторику и санкционное давление США на Россию, стремятся найти способы координирования своих действий на сирийском направлении. Это отражает рьяное желание администрации Дональда Трампа ограничить потенциал Ирана и обеспечить интересы Израиля в восточной части акватории Средиземного моря. К перечню подобных стратегических интересов израильского руководства автор относит следующие пункты:

- Препятствование планам Тегерана организовать сухопутное сообщение между Ираном и зонами влияния Хезболлы в Ливане, которое бы проходило через территорию Ирака и Сирии (пересекая границу между этими двумя странами в районе КПП Аль-Букамаль, подконтрольного проиранским силам).

- Противодействие замыслам Ирана по сохранению своего военного присутствия на юге Сирии, в непосредственной близости от Голанских высот, оккупированных Израилем.

- Срыв попыток иранского руководства координировать экономические проекты на сирийской территории, которые бы обеспечили Ирану контроль над жизненно важной инфраструктурой прибрежных районов Сирии.

- Противодействие скрытым попыткам Тегерана оказывать влияние на ход политического процесса в Сирии, особенно, на проведение будущих конституционных реформ в этой стране под эгидой ООН, для чего исламская республика могла бы попытаться настраивать правящий в Дамаске режим против возможных уступок.

- Сопротивление усилиям Ирана по превращению его военного присутствия на территории Сирии (как непосредственного, так и в виде дислоцирующихся в этой стране проиранских военизированных формирований) в долгосрочное экономическое господство за счёт требования преференций для фирм, связанных с Хезболлой и Корпусом стражей исламской революции, в ходе процесса послевоенной реконструкции сирийской экономики.

Упомянутые усилия иранского руководства по наращиванию своего собственного влияния в экономической жизни Сирии предполагают налаживание тесных партнёрских отношений с сирийскими деловыми кругами, в том числе и с укрепляющейся элитой коммерческого сектора национальной экономики в таких отраслях, как горнодобывающая промышленность, строительство, сельское хозяйство, оптово-розничная торговля, транспорт и информационные технологии.

Следует отметить, что на данном этапе в Белом доме нет единства мнений касательно предпочтительной формы и масштабов сотрудничества с Россией по сирийской проблематике. По словам Игоря Матвеева, Соединённые Штаты рассматривают возможности координирования своих действий с Москвой сразу по всем обозначенным выше вопросам, представляющим значимость для американской ближневосточной политики.

Автор статьи ожидает, что Москва попытается использовать диалог с Вашингтоном для достижения собственных политических и экономических целей, в первую очередь, для ускорения процесса восстановления разрушенной вследствие боевых действий экономики Сирии. Кроме того, российское руководство может ставить перед собой такие задачи, как стабилизация ситуации в районах на юге Сирии, примыкающих к территории Иордании, и обеспечение нейтралитета Вашингтона по российским проектам конституционных преобразований и репатриации сирийских беженцев.

С этого момента, как отмечается в статье Al-Monitor, главным приоритетом Москвы становится преодоление враждебности американского руководства по отношению к попыткам восстановления экономического единства Сирии.

Под этим подразумевается, прежде всего, налаживание торгово-экономических связей между официальным Дамаском и курдскими лидерами, поддерживающими дружественные отношения с Соединёнными Штатами, а также с арабскими племенами северо-восточной Сирии. Вполне возможно, что всё это будет осуществляться при финансовой поддержке со стороны монархий Персидского залива.

Кроме того, Игорь Матвеев, подчёркивает, что на сегодняшний день «Силы Демократической Сирии» (QSD) контролируют важнейшие источники водных и углеводородных ресурсов страны, в то время как режим Башара аль-Асада держит в своих руках основную транспортную и промышленную инфраструктуру нефтегазового сектора, в том числе НПЗ Банияс и нефтеналивные морские терминалы. Основная же нефтяная магистраль страны оказалась разделена на две примерно равные части между зонами контроля сирийского правительства и Автономной администрации соответственно. Это значит, что ни одна из сторон не может воспользоваться в полной мере имеющимся в её распоряжении потенциалом для получения сколь-нибудь существенной выгоды. Такая ситуация создаёт стимулы для поиска взаимоприемлемого соглашения между ними.

 Автор статьи считает, что руководство сирийских курдов продолжает чувствовать себя обманутым в связи с потерей кантона Африн, оккупированного Турцией и лояльными ей группировками сирийских боевиков при попустительстве России.

Тем не менее, принимая во внимание исторические связи России и курдского народа, в статье Al-Monitor делается предположение, что Москва способна посодействовать выстраиванию взаимовыгодных торговых отношений между центральным правительством и северосирийской автономией, которые должны положительным образом отразиться на перспективах национального конституционного строительства.

Резюмируя, можно заключить, что Россия, США, Израиль и страны Персидского залива, несмотря на противоречия касательно режима Башара аль-Асада, имеют и общие интересы в Сирии. Шиитский полумесяц, контролируемый Ираном и проходящий через территорию Ирака, Ливана и самой Сирии, является препятствием для американцев, израильтян и монархий Аравийского полуострова. А Москва, в свою очередь, хоть и считать исламскую республику своим стратегическим партнёром на сирийском направлении, испытывает опасения касательно односторонних попыток включить сирийские силовые структуры в свою зону влияния посредством деятельности различных коммерческих предприятий и религиозных ассоциаций. Это обстоятельство существенным образом подпитывает российско-иранское соперничество в Дамаске.

Н.К.

ANHA