Сирийский кризис и перспективы его решения: между надеждами и препятствиями — Тайсир аль-Алуси

Сирийский кризис не возник внезапно — его истоки уходят в десятилетия политической стагнации, коррупции и подавления гражданских свобод. Когда в стране вспыхнуло мирное протестное движение, оно довольно быстро было подавлено и перехвачено вооружёнными исламистскими группировками. Эти группировки, по сути, представляют собой экстремистские организации, проповедующие насилие и фанатизм. Их участие исказило первоначальные цели мирного протеста и открыло путь к затяжной войне.

Демократическая часть сирийской оппозиции, которая выступала за мирные перемены, оказалась перед огромными структурными препятствиями. После смены власти стало ясно, что сам механизм смены главы государства не привёл к системным изменениям. Напротив, старая государственная структура развалилась, а её место заняли силы, представляющие собой смесь разрозненных милиций, новых политических элит и бюрократии, унаследовавшей методы прежнего режима.

На практике произошло разоружение государства как института и замена его инструментов силами вооружённых групп, которые фактически стали «официальной властью» в Дамаске после ухода прежнего руководства. Это не дало Сирии шанса на организованный переходный период и построение демократической альтернативы. Вместо этого страна погрузилась в череду насилия, расправ и попыток силового подчинения тех регионов, которые стремятся к самоуправлению.

Экстремистские группировки действуют по логике мести и устрашения: резня на побережье, массовые убийства в Сувейде, попытки давления на Север и Восток Сирии — всё это элементы одной стратегии, направленной на подавление любых центров самостоятельности. Население пытаются держать в страхе, разделяя общины и используя наиболее радикальные элементы для установления контроля. Это свидетельствует не о строительстве государственности, а о захвате власти любой ценой.

При этом силы, выступающие за мирные методы и реформы — разные светские, демократические, общественные движения — продолжают настаивать на необходимости мирного политического процесса. Но этот процесс сталкивается с колоссальным уровнем насилия, направленного против населения выборочно и преднамеренно, чтобы подорвать единство сил, способных стать альтернативой радикалам.

Ситуацию осложняют и международные игроки. Их интересы часто противоречивы, и они направляют ход сирийских событий в разные стороны, далеко не всегда совпадающие с интересами народа.

В этих условиях демократические силы должны сохранять единство, противостоять запретам, политическим чисткам и попыткам навязать обществу мракобесские идеологии. Только консолидация и проведение широких народных конференций могут вернуть политический баланс и предотвратить господство радикальных сил.

Сбрасывать достижения демократических сил в «корзину» процессов, движимых исключительно де-факто властью и её региональными покровителями, — значит идти на ошибку. Борьба за демократические права должна продолжаться, хотя, возможно, в новых формах. Здесь показательна позиция и стратегия Сил демократической Сирии (СДС): они подписали известное политическое соглашение и маневрируют в его реализации, чтобы сохранить своё политическое пространство, не утратив завоеваний революции в Северной и Восточной Сирии.

Формирование новых учредительных советов, заявляющих о своей сирийской идентичности и готовности к координации с другими силами, — важный шаг к созданию общенациональной платформы, а не к разделению страны.

Отдельный вопрос — роль Турции. Турция может играть стабилизирующую роль, если ограничит свои действия созданием баланса в отношении других региональных держав, которые пытались ослабить сирийскую армию и использовать ситуацию в своих интересах. Однако для этого необходим заметный и самостоятельный арабский фактор — прежде всего со стороны Саудовской Аравии, ОАЭ и Египта, которые постепенно возвращаются к более активной роли в региональной политике.

Но никакая внешняя сила не сможет способствовать миру, если не будет созвана региональная конференция под международным покровительством, которая сможет удержать Дамаск от попыток монополизировать власть. В противном случае перспектива политического урегулирования просто исчезнет.

Внутри самой Сирии ключевая ответственность лежит на силах просвещения и перемен. Только совместная выработка стратегий, несмотря на все препятствия, может сохранить единство страны. У Сирии есть историческая идентичность, которую необходимо сочетать с новыми моделями управления, основанными на уважении всех общин, прав человека и реальной демократии.

Интеллектуалы — светские, религиозные, курдские, арабские, представители различных политических традиций — должны играть ведущую роль в формировании культуры мира, гражданственности и светского подхода. Только такая модель может вывести Сирию из кризиса, тогда как альтернативой остаётся сценарий, подобный другим разрушенным государствам региона.

Кроме того, историческое сознание сирийцев тоже высоко: народ, переживший десятилетия конфликтов, хорошо понимает масштабы угроз. Поэтому я призываю сохранить верность идее сирийского единства, поддерживать братство между всеми общинами и укреплять демократические основы гражданской жизни.

Стоит отметить, что я хочу подчеркнуть ключевую роль курдских сил, особенно в отношении проекта мирного соглашения, в свете инициативы господина Оджалана. Эта инициатива не ограничивается Турцией, но стремится усилить региональную роль Турции, двигаясь в сторону стабильности и распространения мира. Если турецкое руководство откликнется на инициативу дальнейшими шагами, воплощающими её мирный подход, то мои предыдущие замечания о правильном пути, которого надеются все стороны, подтвердятся.

Я приветствую все силы, несмотря на их различия и разногласия, которые верят в принцип следования мирным методам, сдерживания насилия и принуждения, и открытия путей для диалога, основанного на сплочённом народном движении, которое несёт факел несгибаемости перед логикой экстремизма и фанатизма и работает ради мира в Сирии и во всём регионе.

(В. С.)

ANHA