​​​​​​​Исследователи прокомментировали международные и региональные события 2021 года

2021 год стал свидетелем многих событий. В этом контексте корреспондент нашего информационного агентства ANHA взял комментарии по этому поводу у нескольких исследователей из арабских и зарубежных стран, которые оценили события в уходящем году.

В глобальном масштабе главным событием 2021 года стал вывод американских войск из Афганистана и эскалация напряженности в отношениях США с Китаем на Тайване и России с Украиной после этого вывода. Однако и Пекин с его экономикой, и Москва с ее оружием тоже не остались в стороне от нынешней американской политики. События развиваются быстро, все стремятся к многополярному миру, и новый мировой порядок все еще находится в процессе формирования, где главные игроки на этой сцене (США, Россия, Китай) стремятся принять и реализовать новые стратегии на Ближнем Востоке.

В этом контексте старший научный сотрудник Американского института Новых линий Николас Харрас утверждает, что у Китая и России есть четкие цели, которые бросают вызов Соединенным Штатам Америки во всем мире.

По словам Харраса, на данный момент Россия полагается на военную силу, в то время как Китай сосредоточен на торговле и дипломатии.

Он добавляет: «Существует многополярная международная система, но США по-прежнему сохраняют свою способность размещаться в нескольких частях мира, включая Азию и Европу, где они могут представлять серьезную проблему для своих стратегических конкурентов».

Харрас также утверждает, что на Ближнем Востоке Китай затаил дыхание, осторожно сосредоточив внимание на торговле и энергетике, в то время как Россия же проявляет решительную активность, чего не случалось с начала холодной войны.

По словам Харраса, Соединенные Штаты Америки пытаются контролировать свое присутствие в регионе и переориентироваться на Азию и Европу, но ни один другой субъект не обладает таким влиянием в регионе, как Соединенные Штаты Америки.

В контексте глобальных событий и конфликтов между великими державами Соединенные Штаты, вероятно, еще больше укоренят свое присутствие на Ближнем Востоке в течение длительного времени.

На региональном уровне за 2021 также разгорелся конфликт между Израилем и Ираном, отмеченный взаимными нападениями на корабли и израильскими нападениями на иранские силы в Сирии. Все это происходит на фоне того, что международные державы ведут переговоры с Ираном о возвращении к ядерному соглашению 2015 года, из которого вышел Трамп, и на фоне угроз со стороны Израиля нацелиться на иранские ядерные объекты и его военные приготовления.

Оценивая события в 2021 году, можно задаться вопросом, произойдут ли изменения в противостоянии в предстоящем году? Будет ли ядерное соглашение успешным после крупного захвата власти в Иране, и выполнит ли Израиль свои угрозы нанести удар по Ирану?

Ливанский писатель и ученый Саркис Абу Зейд говорит по этому поводу: «Уходящий 2021 год и предстоящий 2022 – это в данном случае не просто календарные числа. На фоне международных событий это переход от одного этапа к другому. В 2021 году было много проблем. Все были осторожными, был страх и ожидание военных действий и вызовов, которые могли привести к серьезным сбоям, зная, что начало 2022 года станет началом урегулирования или сдерживания кризисов в регионе».

В этом контексте Абу Зейд добавляет: «Я считаю, что полномасштабная военная конфронтация между Ираном и Израилем маловероятна. Конфликты больше не являются чем-то таким, чем являлись раньше, они превратились в крупные потери. Государства больше не могут контролировать последствия. Последствия войн стали разрушительными, дорогостоящими. Поэтому, несмотря на проблемы, мелочи и угрозы, я исключаю полномасштабную военную конфронтацию из-за затрат и ущерба, которые могут возникнуть в результате этого».

Абу Зейд добавил: «Вероятно 2022 год будет началом урегулирования, взаимопонимания или, возможно, сдерживания крупных кризисов, которые будут иметь отношение к конфликту в регионе, с возможностью всеобъемлющего урегулирования, которое стабилизирует ситуацию без устранения существующей конкуренции между государствами».

Что касается успеха ядерного соглашения, Абу Зейд сказал: «Это приведет к какому-то пониманию, и, как минимум, оно должно сдерживать или минимизировать кризисы, чтобы они не зашли далеко и не угрожали всеобъемлющей военной конфронтацией.

Второй уровень - это ограниченное соглашение, а третий уровень - это общее урегулирование, которое может потребовать больше времени и переговоров. В общем, я думаю, что скорее всего, страны придут к какому-то пониманию по ядерному соглашению».

Со своей стороны, ученый в области международных отношений и специалист по иранской политике, Айад Маджали также сказал, что напряженность в политическом климате, который Тегеран возглавляет на встречах группы 4 +1 в Вене по иранскому ядерному соглашению, возросла.

По словам Маджали, проблемы, стоящие перед переговорами, глубоко укоренились в форме отношений между Соединенными Штатами Америки и их союзником Израилем, с одной стороны, и Тегераном - с другой, что затрудняет достижение консенсуса, который положил бы конец нестабильности в регионе.

Он добавил: «Тегеран практикует стратегию балансирования на грани с тех пор, как Организация Объединенных Наций вышла из ядерного соглашения в июне 2018 года. Он подтолкнул европейских партнеров к максимальному давлению в надежде занять позицию в поддержку соглашения и защитить его от краха, что заставило политическое руководство Тегерана объявить о своем отказе от обязательств по соглашению и постепенном выходе и шагах, которые затем смогут повысить скорость обогащения урана и увеличить количество центрифуг на объектах Натанз Варак. Этот вызов заставил международное сообщество ко времени вступления президента Байдена на должность президента Соединенных Штатов Америки, снова вернуться к этой теме, чтобы обсудить идеи возвращения Тегерана за стол переговоров по ядерному оружию. Это было предпринято на фоне желания помешать Тегерану милитаризировать свою ядерную программу и добавить дело о баллистических ракетах в повестку переговоров, а также из желания расширить возможности новых стран региона, таких как Саудовская Аравия и ОАЭ. Такая американская позиция поддерживается Израилем, который ставит все препятствия на пути достижения ядерного соглашения из-за страха, что Иран обладает ядерным оружием».

Маджали также подчеркнул: «Возможное развитие событий включает в себя множество сценариев, наиболее актуальным из которых является неспособность достичь соглашения, особенно с администрацией Абрахима Раиси, лидера радикального движения в иранском политическом режиме, который стал членом правительства Ирана. Уже в течение семи месяцев иранские газеты распространяют информацию о том, что на переговорах в Вене были выдвинуты требования Ирана, которые делают позицию Ирана более жесткой в отношении Соединенных Штатов, что приводит к отмене экономических санкций. С другой стороны, визит министра обороны Израиля в Вашингтон посылает символические сигналы, которые приводят к готовности Израиля нанести военные удары по иранскому режиму в случае, если ядерное соглашение не будет достигнуто как можно скорее».

Что касается арабского мира, то конфликты и противостояния в течение 2021 года продолжались более чем в одной стране (Сирия, Йемен и Ливия). Кроме того, также продолжалось и соперничество между иракскими партиями, а иракское правительство так и не было сформировано. А в Ливане правительство все еще не может решить свои проблемы, в то время как Магриб стал свидетелем падения «Братьев-мусульман» в Тунисе и Марокко, а Египет укрепил свой военный потенциал. Одновременно с этим ОАЭ прибегли к налаживанию отношений с Ираном и Турцией. 

В этом контексте директор Арабского центра исследований и разработок Хани Сулейман говорит, что состояние неопределенности, поскольку ни мира, ни войны нет, и некоторые кризисы, например, у Йемена, Сирии и Ливии, продолжали ухудшаться. Однако степень и масштабы этих кризисов значительно снизились, но и мира не наступило.

Хани Сулейман добавил: «Во-вторых, произошло исчезновение движений политического ислама. В предыдущие годы наблюдался значительный регресс этих движений, но 2021 год подтвердил потерю оставшихся возможностей для них, особенно в Марокко, Тунисе и Ливии, присоединиться к организации в Египте.

В-третьих, произошли значительные изменения в расстановке сил и движении альянсов. Некоторые страны увеличили свой военный потенциал. Например, Египет. Одновременно с этим другие страны пошли по пути расширения возможностей действий и влияния (такие как ОАЭ, Саудовская Аравия и Египет).

Важным явлением здесь также является присутствие движений на пути ухудшения арабских отношений после соглашения между Катаром и государствами Персидского залива, а также между Катаром и Египтом, таким образом, чтобы установить взаимопонимание во многих арабских странах, укрепить отношения и двигаться на восток.

Региональные взаимоотношения стали свидетелями открытия каналов связи с Турцией и пересмотра ее внешней политики с Египтом и Саудовской Аравией, усиления роли ОАЭ и их взаимопонимания с Ираном и Турцией, что открывает путь к спокойствию и стабильности, ожидаемой в 2022 году».

В Турции Анкара продолжала свои военные интервенции в Ираке, Сирии и Ливии и препятствовала стабильности в этих странах с помощью своих группировок наемников. Из-за этого вмешательства турецкая экономика резко обрушилась к концу году. Изменит ли Турция свою стратегию в следующем году? Будет ли она придерживаться той же политики в отношении Америки и России?

В этом контексте писательница и исследовательница турецкой политики, Худа Ризк, сказала: «Вначале мы должны разделить внутреннюю ситуацию в Турции и турецкую экспансию, за исключением того пункта, что экспансия в Ираке, Сирии, Ливии и Африке происходит за счет внутренней казны Турции. Турция платит цену за эти интервенции из внутреннего бюджета страны и налогов, взимаемых с турецкого народа. Это то, что критикует турецкая оппозиция, чтобы ограничить действия Эрдогана. Однако все равно проблема в том, что существует большое националистическое и исламское движение, которое поддерживает Эрдогана.

Для давления на Эрдогана, чтобы изменить его политику, есть американское давление на Турцию. Европейский союз также это касается во многих регионах (Карабах и Средиземное море). Франция также недовольна турецкой экспансией в Африке. Мы знаем, что Франция имеет влияние в этом регионе и рассматривает Турцию как конкурента». 

Что касается политики Эрдогана в отношениях с Россией и Америкой, ливанская исследовательница сказала: «Американская позиция вынудила президента Турции занять позицию, которая заключается в том, чтобы не позволить ему играть на российско-американских противоречиях. Поэтому сегодня у него проблемы с Россией в Сирии и Ливии, а также проблемы с Соединенными Штатами. Таким образом, у Турции больше нет места для игры на этих противоречиях России и Америки, потому что Вашингтон определил свою следующую стратегию и четко дал это понять».

(В. С.)

ANHA