​​​​​​​Кризис в Ираке повторяется заново: в чём именно заключается проблема?

Выход кризиса, разгоревшегося на территории Ирака, на новую высоту поставил страну в тупик, что обусловлено упорным стремлением политического истеблишмента стоять на своих позициях и не идти ни на какие уступки, которые могли бы ударить по их узким корыстным интересам, даже если того требуют соображения общенационального блага.

Массовые протесты, которые охватили всю страну, а также привели к гибели 740 человек и ранению 17 тысяч демонстрантов и сотрудников правопорядка, включая 3 тысячи случаев причинённой инвалидности, так и не смогли заставить политическую элиту страны изменить свою линию поведения. Ирак всё так же занимает 168-е место из 180 в списке наиболее коррумпированных стран мира, составляемом организацией Transparency International.

Кризис разгорелся в полную силу 1 декабря прошлого года, когда об уходе в отставку объявил премьер-министр Адель Абдель-Махди, что, по мнению многих обозревателей, к тому времени было уже запоздалым решением. Таким образом, в истории страны началась новая эпоха.

В чём именно заключается проблема Ирака?

Протестующие не поддержали уход Аделя Абдель-Махди в отставку и решение о формировании нового правительства из числа представителей наиболее влиятельных политических сил страны. Они потребовали пойти дальше и распустить парламент с проведением досрочных выборов.

Эта ситуация в деталях проанализирована иракским журналистом и политическим обозревателем Шамхи Джубейром. Он, в частности, отмечает: «С самого своего создания в 2003 году политический режим в Ираке опирается на принцип этноконфессионального квотирования. Власть делится в определённых пропорциях между самыми сильными политическим образованиями. За прошедшее с тех пор время данная система успела закрепиться и закостенеть. И она лишь укрепляется политической ориентацией крупнейших политических партий и коалиций страны, прямо заявляющих, что в своих программах они исходят из позиционирования самих себя как выразителей интересов тех или иных этноконфессиональных групп страны».

Он добавил: «Распределение власти на основе этноконфессиональных квот негативным образом отразилось на состоянии партийной системы Ирака, поскольку оно подстегнуло крен политических организаций шиитов, курдов и суннитов страны в сторону идеологии национализма и религиозной нетерпимости, а также перекрыло дорогу в большую политику христианам, езидам и представителям всех других групп, рассматриваемых в качестве меньшинств».

Почему Тауфику Аллави не удалось сформировать правительство?

На протяжении последних нескольких дней в Багдаде проходили интенсивные контакты и обмены мнением между различным политическими силами, представляющими наиболее крупные компоненты этноконфессиональной структуры иракского общества, и Мухаммадом Тауфиком Аллави, назначенным на пост и.о. председателя Совета министров. Тем не менее, переговоры успехом не увенчались: предложенный им состав кабинета министров был отвергнут парламентскими фракциями.

И «Курдистанский альянс» во главе с Масудом Барзани, и «Коалиция иракских сил» Мухаммад аль-Хальбуси, и «Коалиция государства закона» Нури аль-Малики – все они выступили против предложенного временным главой правительства списка. Без их участия в голосовании сформировать правительство просто не удалось бы из-за отсутствия кворума.

С курдскими политическими силами у Мухаммад Аллави разногласия возникли из-за предложенных им кандидатур на занятие постов, отводимых в курдскую долю. По имеющимся данным, они настаивали на переназначении в составе уже его правительства курдских министров, являвшихся членами кабинета Аделя Абдель-Махди. Сами же представители «Курдистанского альянса» утверждают, что политик, которому поручили формирование правительства, некорректным образом взаимодействовал с представителями Курдского автономного района, якобы он взаимодействовал с ними как с представителями рядовой провинции, а не конституционно признанной автономии.

Суннитская «Коалиция иракских сил» во главе со спикером парламента Ирака, в свою очередь, называет в качестве причины провала переговоров «отсутствие у Мухаммада Аллави должной степени самостоятельности и независимости».

Но его кандидатуру отвергли не только курдские и суннитские политические силы, она столкнулась с противодействием даже со стороны шиитской «Коалиции государство закона» Нури аль-Малики.

По этому поводу Шамхи Джубейр говорит: «Существующий в Ираке политический режим не предполагает взаимодействие с жителями страны как с её равными гражданами, обладающих одинаковым объёмом прав. Политическая коммуникация осуществляется на этноконфессиональной основе. Данное обстоятельство создаёт у суннитов, курдов и других меньшинств опасения относительно возможности маргинализации своего положения в политической системе страны. Именно поэтому они всегда начинают разговоры о своей доле, когда не чувствуют гарантий сохранения статус-кво».

Он добавил: «Мухаммад Тауфик Аллави был выбран из шиитской общины. Ему не удалось преодолеть ограничения, накладываемые системой квот. Он оказался под мощнейшим давлением, когда попытался опираться на принцип равного гражданства. Чтобы он не говорил, однако, он оставался заложником шиитского большинства, что создавало опасения за своё будущее у курдов и арабов-суннитов».

По его словам, шиитская «Коалиция государства закона» продолжает мечтать об установлении своего политического господства, вспоминая времена пребывания у власти своего лидера Нури аль-Малики в течение двух сроков подряд.

Региональный фактор в иракском политическом кризисе

Помимо всего, о чём было сказано выше, свою роль сыграл и фактор вмешательства ряда глобальных и региональных игроков в политические процессы, протекающие на территории Ирака. В иракской политической жизни имеется разделение местных сил на проиранские и проамериканские. Помимо этого, огромным влиянием пользуется марджаият – духовное руководство иракских мусульман-шиитов, стремящееся, хотя бы с виду, к реформированию политического класса страны.

Иракский журналист резюмирует: «Внешний фактор сохраняется, в первую очередь, это связано с действиями Вашингтона и Тегерана. До сих пор в Ираке имеются влиятельные политические силы, отстаивающие интересы указанных двух центров».

Н.К.

ANHA