Если Турция нападёт, весь регион будет охвачен огнём

Турция продолжает угрожать жителям сирийского Северо-Востока. В опасности оказались все народы регионы, чьё мирное сосуществование мешает реализации турецких планов по установлению т.н. «зоны безопасности» глубиной в 32 километра.

Автономная администрация уже неоднократно озвучивала условия своего согласия на создание подобного буферного района. В частности, руководство автономии настаивает, чтобы глубина зоны безопасности не превышала 5 километров от границы, чтобы она не покрывала территорию крупных населённых пунктов и чтобы она не находилась под контролем турецкого командования.

Помимо этого, представители местных сил самообороны указывают на возможность совместного патрулирования границы и ненаселённых районов силами турецкой армии и подразделений стран-участниц международной коалиции. Данное предложение было обсуждено со всеми причастными сторонами. Его реализация, помимо всего прочего, предполагает и возвращение в Африн жителей кантона, принудительно согнанных со своих земель.

Ни для кого не секрет, что в северо-восточных районах Сирии проживают представители таких этнических и этноконфессиональных групп, как курды, арабы, ассирийцы, туркоманы, езиды,  армяне, черкесы и чеченцы.

Данное географическое пространство включает в себя два административных региона, Евфрат и Аль-Джазиру. Регион Аль-Джазира объединяет в своих границах кантоны Хасака и Камышло, регион Евфрат – кантоны Кобани и Гире-Сипи / Телль-Абьяд.

На территории у сирийско-турецкой границы, подпадающей в предполагаемую «зону безопасности», находятся такие города, как Кобани, Гире-Сипи, Серакание, Ад-Дирбасия, Амуда, Тирба-Сипи, Камышло и Дерик.

По подсчётам Центра стратегических исследований, проведённым в 2016 году, большинство населения Кобани (общее число жителей – 74000 человек), Дерика (совокупная численность жителей – 26609), Тирбы-Сипи (численность населения - 20428),  Камышло (численность населения - 184804), Амуды (численность населения – 26432) и Ад-Дирбасии (численность населения – 20086) составляют курды, в то время как в Телль-Абьяде (количество жителей – 28518) и Сарекание (число жителей – 35318) в структуре населения нет ярко выраженной доминирующей этнической группы.

Приграничные инциденты с участием турецких военных в период с 2011 по 2019 года

Количество злодеяний Турции по отношению к жителям северо-восточных районов Сирии растёт день ото дня. Тем самым Анкара пытается легитимировать предлагаемый ею проект т.н. «зоны безопасности».

Ключевой вопрос, который нужно задать, звучит следующим образом: кому на данном этапе выгодно создание такого буфера?

Согласно подтверждённым и проверенным данным Организации по защите прав человека в регионе Аль-Джазира, с 2011 года турецкой стороной были совершены следующие преступления против жителей автономии (без учёта злодеяний по отношению к жителям Африна): 223 человека были убиты, у 3 человек были похищены органы, десятки женщин стали жертвами похищений и изнасилований, 332 человека были ранены, 15 мирных жителей подверглись пыткам, а жителям 129 приграничных сёл был закрыт доступ на их сельскохозяйственные участки совокупной площадью в 27663 донума, что сорвало их планы по посеву и сбору урожая.

В этой связи представительница главного командования «Сил Демократической Сирии» (QSD) Новруз Ахмад ответила на вопросы корреспондентов новостного агентства ANHA, в том числе и касательно турецких угроз в адрес сирийского Северо-Востока и поступающих сообщений о сосредоточении турецких войск в районе границы автономии.

С чего началось обсуждение проекта создания «зоны безопасности»?

Прежде мы никогда не обсуждали создание какой бы то ни было «зоны безопасности», поскольку наши территории сами по себе не несут никакой угрозы. Однако после разгрома «Исламского Государства» некоторые силы захотели взять под свой контроль северо-восточную Сирию, хоть им это и не удалось. У нас были контакты с соседними государствами, как, например, с Турцией. Хоть они и не осуществлялись официально, тем не менее, связи поддерживались на относительно высоком уровне. Турецкие власти знают лучше, чем кто-либо ещё, что мы никогда не нарушали границу и никогда не представляли угрозы для самой Турции. Однако острота угроз, озвучиваемых Анкарой, за последнее время лишь возросла. Сами представители турецких властей заявляли следующее: «Точно так же, как курды стали реальной силой в Башуре (Южный Курдистан), точно также они постараются стать ею и здесь. Но мы никогда не допустим подобного на наших границах». Именно это и является подлинным мотивом турецких угроз.

Как именно идея создания «зоны безопасности» вошла в повестку переговоров?

Мы никогда не собирались нападать на Турцию. Напротив, мы прилагаем все силы для отражения внутренних угроз безопасности нашему народу. Однако турецкие лидеры постоянно повторяют, что они не хотят мириться с сосуществованием такой силы в непосредственной близости от национальных границ страны. Идея создания буферной зоны вошла в повестку переговоров сразу после роста количества и остроты угроз в адрес северо-восточной Сирии. Мы, и как представители сил безопасности, и как представители всего народа в целом, заявляем, что наша автономия и так является самым безопасным районом Сирии, где население живёт в условиях мира и свободы. Кроме того, мы приняли на своей территории большое количество беженцев со всех уголков страны.

Какие цели преследует Турция, продвигая проект «зоны безопасности»?

Мы прямо и честно говорим: нам не нужна война на нашей территорией, все предлоги, которые использует турецкая пропаганда для оправдания агрессии, вполне можно было бы устранить путём диалога. Турция оккупировала часть территории другого государства на глазах у всего мира, о ситуации в Аль-Бабе, Джараблусе, Азазе, Идлибе и Африне знают все. Сейчас Анкара хочет взять под свой контроль сирийский Северо-Восток, как она сделала это ранее с другими районами страны. Территория нашей автономии и так безопасна, но мы, тем не менее, открыты для обсуждения проекта «зоны безопасности». Мы не хотим, чтобы наш народ ста жертвой новых войн. Мы хотели бы добиться максимально возможных результатов от контактов со всеми силами, иными словами, нам бы хотелось урегулировать причины конфликта, о которых говорит турецкая сторона.

Готовы ли представители автономии согласиться на контроль Турции над «зоной безопасности»?

Мы могли бы создать пограничные отряды, которые бы обеспечили полное соблюдение неприкосновенности границы с нашей стороны, однако Турция выступает против реализации права жителей региона на самооборону. Мы же, в свою очередь, не собираемся передавать обязанности по защите населения внешним силам. Всем необходимо чётко усвоить, что турецких военных в «зоне безопасности» не будет, ведь Анкара, занимая тот или иной район, в дальнейшем оттуда уже не уходит. Не говоря уже о том, что по её вине погибло множество людей и что жители региона не примут турецкого военного присутствия на своих землях.

Зачем Турции нужна оккупация 32-километровой полосы приграничной сирийской территории?

Действительно, Турция планирует навязать 32-километровую буферную зону, и для этого она намеревается задействовать свои связи с режимом Башара аль-Асада и региональными игроками. Предполагалось, что приграничную полосу должны будут занять турецкие силы, в то время как их «партнёры» заняли бы территории южнее. Тем самым регион был бы разделён, а все достижения местного населения, во имя которых было пролито немало крови, оказались бы сведены на нет.

Связаны ли как-нибудь нападения ИГИЛ и турецкие угрозы?

Рост интенсивности вылазок террористов «Исламского Государства» идёт параллельно росту остроты турецких выпадов в адрес автономии. Особенно ясно это стало в последнее время. Данное обстоятельство указывает на то, что подлинной целью турецкой политики является возрождение ИГИЛ, захват территории и дестабилизация ситуации. Семьи боевиков, содержащиеся в лагерях интернированных, не устают повторять, что рано или поздно данная организация восстановит свои позиции. По имеющимся разведданным, спящие ячейки террористов готовят новые теракты. Их деятельность представляет угрозу не только для северо-восточной Сирии, но и для всего мира в целом. Мы смогли локализовать данный источник опасности, заключив экстремистов под стражу, однако, по правде говоря, мы испытываем сложности из-за насущной необходимости предать их суду в условиях отсутствия международной поддержки и ресурсов.

У Вас была встреча с главой Центрального командования ВС США Кеннетом Маккензи и спецпосланником США при международной коалиции Уильямом Рубаком. На каком уровне ведутся переговоры? Каковы их результаты?

Мы обсудили с представителями американской стороны турецкие угрозы, наши требования к «зоне безопасности» и проблему борьбы со спящими ячейками джихадистов. Позиция Соединённых Штатов сводится к необходимости поиска такого решения проблем, которое бы надёжно гарантировало мир в регионе. Действия турецких властей, однако, мешают мирному урегулированию. Хотя переговоры пока и не привели к ощутимым результатам, они, тем не менее, продолжаются до настоящего времени.

Конечно, мы хотим добиться чего-то заметного, однако лишь на условиях, приемлемых для жителей региона. Позиция жителей сирийского Северо-Востока заслуживает уважения, она должна быть учтена. Население региона прекрасно понимает, что целью турецких угроз является не только запугивание курдов, но и подрыв атмосферы братства народов и их мирного сосуществования. Мы смогли добиться весомых успехов благодаря поддержке наших сограждан в трудные и критические времена. Мы защищаем эту землю потому, что наш народ не сможет жить где-либо ещё, кроме как на своей собственной территории. Мы защитим наших товарищей от турецкой агрессии. И хоть мы и готовы к диалогу и попыткам мирного урегулирования конфликта, в случае нападения мы будем сопротивляться.

В последнее время турецкие СМИ много говорят о репатриации сирийских беженцев. Ещё до оккупации Африна данная проблема тоже использовалась Анкарой в качестве оправдания своих наступательных действий. Чем вызван всплеск интереса к этой теме на данном этапе?

Чтобы оправдать свои притязания на земли сирийского Северо-Востока, Турция поднимает вопрос беженцев. Однако сами жители региона отнюдь не бежали в Турцию, они так и живут на своей территории. Да, некоторое количество пособников ИГИЛ и протурецких агентов ушли. Когда мы освободили Телль-Абьяд / Гире-Сипи, небольшие отряды «Свободной Сирийской Армии» перешли через границу с Турцией. Анкара не может использовать вопрос их возвращения в качестве аргумента в пользу создания «зон безопасности». Для турецких властей это всего лишь предлог.

Каков план действий на случай агрессии?

Любое нападение на автономию приведёт к существенному изменению баланса сил во всём регионе. Если Турция окончательно откажется от пути мира и диалога, мы будем готовы к войне. В случае широкомасштабного нападения на нашу автономию запылает огромный участок сирийско-турецкой границы. Анкара хочет повторить афринский сценарий и в других районах. Разумеется, боевые действия поставят под угрозу жизни миллионов мирных жителей из числа всех этноконфессиональных групп региона. Конфликт изменит, повторюсь, расстановку сил. Здесь действует большое количество игроков. Тот же режим Башара аль-Асада непременно попытается восстановить контроль над оставленными ранее районами. А есть ещё проиранские группы и боевики ИГИЛ, всё также представляющие угрозу миру и порядку. Террористы, вне всяких сомнений, воспользуются войной в своих интересах. В лагерях беженцев проживают многие тысячи человек, и их жизни окажутся в опасности. Кроме того, боевые действия могут привести к потере контроля над массами интернированных джихадистов (прежде всего, захваченных в ходе боёв в провинции Дейр-эз-Зор), которые могут получить возможность сбежать и перегруппироваться.

Были ли у Вас встречи с представителями правительства в Дамаске, посвящённые турецким угрозам?

Да, ранее мы провели несколько раундов переговоров с режимом Башара аль-Асада, однако официальный Дамаск ставит различные условия и демонстрирует своё желание вернуть себе всю полноту власти так, будто бы ничего не произошло за прошедшие годы. Центральное правительство обвиняет нас в сотрудничестве с внешними силами, якобы это мы привели иностранных военнослужащих на сирийскую землю. Разумеется, это ложь. Даже сами лидеры из Дамаска понимают, что мы никого никогда не стремились зазвать и что текущее положение – результат региональных и общенациональных процессов.

В действительности, именно особенности мышления сирийских властей были одной из причин вмешательства извне во внутренние дела страны. Иногда Дамаск публикует в СМИ протесты против турецких угроз, однако позиция режима по отношению к народам автономии осталась прежней. Мы настаиваем на продолжении встреч, надеясь добиться слома ментальности подавления и репрессий. Турецкая агрессия представляет собой угрозу и для Башара аль-Асада, ведь её следствием может стать расширение оккупированной войсками Турции территории. После того, как Анкара сделает выбор в пользу агрессии, путь переговоров уже будет закрыт, а положение существенным образом усугубится. Короче говоря, у нас были встречи с представителями сирийского правительства, но, к сожалению, они оказались бесплодными.

Завтра: «Этапы становления Автономной администрации и стоящие перед ней вызовы».

Н.К

ANHA