После землетрясения и последовавших за ним изменений Россия активизировалась на пути сближения Дамаска и Анкары

В течение конца января о сближении между правительством Дамаска и турецким оккупационным государством разговоров было уже меньше. Предполагалось, согласно утечкам информации, что состоится встреча министров иностранных дел правительства Дамаска, турецкого оккупационного правительства, России и Ирана, но землетрясение, поразившее регион, и последовавшая за ним гуманитарная катастрофа, временно удалили эту проблему из круга внимания России, так как Москва полагала, что данное событие будет не столь значительно на фоне широкого освещения в СМИ землетрясения, которое произошло в Северном Курдистане и Турции, а также в пострадавших районах Сирии.

Однако с ослаблением медиа-импульса от этой катастрофы российские официальные лица вернулись к заявлению о сирийско-турецком сближении. Так Михаил Богданов, специальный представитель президента России на Ближнем Востоке и в Африке, заместитель министра иностранных дел России , подтвердил, что в настоящее время прорабатывается возможность организации четырехсторонней встречи министров иностранных дел России, Ирана, Турции и Сирии.

Относительно причин сближения правительства Дамаска и турецкого оккупационного государства под руководством России исследователь в области международных отношений и региональной безопасности доктор Иман Захран заявила в интервью нашему агентству следующее: «Россия стремится обезопасить свои базы в Сирии, а затем подтолкнуть к процессам сближения и выстраивания общих пространств между турецким и сирийским режимами. Это может способствовать переносу внимания от российско-украинского конфликта, который проходит во враждебном геополитическом пространстве. Российско-американское соперничество по мнению первой стороны должна проходить на сирийских землях».

Она добавила: «С другой стороны, Турция недавно была истощена на внешнем уровне ввиду различных последствий продолжающейся войны или в связи с прямыми негативными последствиями последовательных землетрясений внутри Турции. Также стоит отметить снижение жизненно важных показателей турецкой экономики. Все это и побуждает стороны к сближению и попыткам посредничества. Ситуация в кризисных зонах представляет взаимный интерес для многих сторон, прежде всего для Сирии.

Что касается отчетов турецкого оккупационного государства об этом сближении, то Иман считает, что Турция стремится «восстановить отношения с Дамаском для достижения соглашения о совместном механизме борьбы с курдскими движениями в северной Сирии, а также уклониться от бремени участия в качестве участницы полевых и военных перемещений на общих границах. Это происходит в сочетании с ухудшением экономических условий и приближающимися выборами, а также с падением рейтнига турецкого президента и правящей партии, в отличие от роста оппозиционных сил.

Что касается иранских расчетов в этом отношении, то она указала: «Тегеран всячески содействует шагам турецко-сирийского сближения и стремится в какой-то степени играть роль посредника вместе с Москвой, которая проводит встречи между сирийскими и турецкими официальными лицами исходя из нескольких соображений. Во-первых, это переустройство ситуации на сирийской арене. Во-вторых, это помощь Ирану в его стремлении усилить свое присутствие на Ближнем Востоке через Сирию, которая является важным выходом в Ливан. Так сейчас крепкие позиции занимает крупнейшей из агентов Тегерана в регионе "Хизбалла", которая противостоит Израилю, заклятому врагу Исламской Республики. В-третьих, стоит учитывать экономические интересы Тегерана в Сирии, таких как возвратные контракты, строительство и энергетика».

Что касается успеха или неудачи усилий по сближению, то Иман отметила: «Данный вопрос все еще находится в процессе проверки, тем более что сирийский кризис переплетается со многими действующими в регионе силами. Здесь пересекаются их национальные интересы и повестки дня, и это происходит на фоне разделения между сирийскими политическими элитами, а также отсутствие согласия по национальной дорожной карте по выходу из нынешнего кризиса. Также важна озабоченность Россией украинским конфликтом, и это хоть и не связано с текущими событиями внутри Сирии, все равно может оказать влияние и вызвать сомнения в результатах достижения этого потенциального сближения».