Беженки из Гире-Спи налаживают быт в лагере, но не теряют надежду вернуться домой

ЖЕНЩИНА - Айн-Исса / Джихан Бельгин

Турецкие оккупационные силы 9 октября прошлого года нанесли удар по северо-восточным районам Сирии. В результате данного акта агрессии многие жители города Гире-Спи (Телль-Абьяда) из числа курдов, арабов, туркоманов и армян были вынуждены покинуть свои дома. Для размещения этих беженцев Советом кантона Гире-Спи во взаимодействии с «Гражданским советом Ракки» и Автономной администрацией северо-восточной Сирии был развёрнут палаточный лагерь. Местом его расположения были избраны окрестности населённого пункта Телль-Саман, находящегося в 14 километрах к югу от окружного центра Айн-Исса, лежащего к северу от самой Ракки.

На этой площадке было расставлено около 970 палаток, в значительной части из которых было размещено от одной до шести семей. Сейчас в лагере проживает 730 семей беженцев общей численностью в 3,557 человек, в том числе 1,220 женщин и 1,720 детей. Из числа женщин 53 жительницы лагеря беременны. Около 390 беженцев, размещённых на указанном объекте, больны или имеют инвалидность. За последние два месяца сюда из оккупированного турецкими захватчиками и их пособниками из числа боевиков вооружённой сирийской оппозиции Гире-Спи прибыло ещё 459 человек.

Местные советы и кооперативы лагеря

Беженцы, размещённые на территории лагеря, активно занимаются собственной организацией. В частности, ими открываются многочисленные местные советы и кооперативы. Так, например, были учреждены парикмахерские, швейные и сельскохозяйственные кооперативы. Часть кооперативов находится в частной собственности, часть – в общественной. К лагерю относятся два сельскохозяйственных участка, на которых выращивают различные культуры, включая перцы, баклажаны, помидоры, арбузы, дыни и джут. На одном поле работают только женщины. Аграрная продукция сбывается на территории самого лагеря, прибыль идёт в лагерный фонд, предназначенный для хранения денежных средств и их использования в случае возникновения экстренных ситуаций и крайней необходимости. Помимо всего этого, на объекте действуют 38 местных советов. Каждый местный совет, в среднем, представляет около 10 палаток. Именно через эти органы местного самоуправления осуществляется распределение хлеба среди беженцев каждое утро.

В местной школе 35 учителей занимаются обучением 1922 учеников и учениц. Обучение ведётся по утверждённым программам, повторяющим те, по которым учащиеся учились в своём городе. Образовательный процесс в младшей и средней школе опирается на преподавание на курдском и арабском языках.

Меры профилактики распространения новой коронавирусной инфекции

В рамках мер, принятых для борьбы с распространением новой коронавирусной инфекции, лагерная школа временно прекратила свою работу. Помимо этого, допуск на территорию объекта и выход с него теперь осуществляются исключительно с разрешения местной администрации. Введена контрольно-пропускная система, а при прохождении КПП всем необходимо выполнять целую серию действий. В частности, входящие на территорию лагеря лица должны надевать маски и перчатки, за чем бдительно следит лагерная охрана, помыть руки (для этого у входов и выходов размещены специальные ёмкости с водой), пройти через термоконтроль, продезинфицировать руки, и только после этого они смогут оказаться внутри.

До сих пор среди беженцев из Гире-Спи (Телль-Абьяда) не было зафиксировано ни одного случая заражения новой коронавирусной инфекцией, однако уровень угрозы остаётся на весьма высоком уровне, поскольку средств дезинфекции и индивидуальной защиты не хватает, они доступны лишь в ограниченном количестве. Ограниченными ресурсами обладает и лагерный медицинский пункт.

Корреспонденты нашего новостного агентства ANHA взяли интервью у нескольких местных жителей, выслушав рассказы об их борьбе, об их надеждах и об их мечтах.

«Если у меня будет девочка, я назову её Амаль (прим. пер. – “Надежда”)»

Ильхам Абдель-Халим, одна из беженок лагеря, нашедшая себе здесь убежище 6 месяцев тому назад, является матерью пятерых детей. Сейчас она вынашивает шестого ребёнка. В своём интервью она рассказала нам о трудностях и сложностях, с которыми сталкивается местное население. Она, в частности, заявила: «Между родами в своём доме и в лагере беженцев есть существенная разница. Я бы хотела, чтобы мой ребёнок появился на свет в своём родном городе в условиях стабильности и безопасности, а не среди тягот и лишений беженской жизни. Если у меня будет дочь, я назову её “Амаль” в честь надежды на возвращение домой».

Рама Биадж была беременна, когда вынуждена была спасаться бегством от турецких агрессоров и их пособников. Она родила уже после прибытия в лагерь. Она также рассказала о многочисленных испытаниях, выпавших по вине захватчиков на её долю и на долю многих других беженцев. Она подчёркивает: «Когда я оставляла свой дом, я была беременна. Родила я уже здесь, в лагере. Это причинило мне много боли и страданий. Когда я буду рассказывать сыну о ранних годах жизни, я непременно поведаю ему о беженской жизни и о тирании оккупантов.

Остающиеся в настоящее в Гире-Спи (Телль-Абьяде) женщины подвергаются всевозможным формам нарушения их прав боевиками различных военизированных формирований. Из убивают, насилуют и пытают. Захватчики пытаются сломить волю женщин, познавших вкус свободы. Их основной мишенью являются женщины. Мы хотим лишь одного – возвращения домой и безопасной жизни. Мы хотим, чтобы всё было как прежде – спокойно и безопасно».

«Вера в скорое возвращение растёт день ото дня»

Нарин Абд-ар-Рахман же пояснила, что никто из беженцев не собирается оседать в лагере и что надежда на скорое возвращение в Гире-Спи остаётся весьма и весьма сильной. Так, она отмечает: «Несмотря на наше пребывание в лагере, мы не собираемся здесь оседать. Мы ждём нашего возвращения по домам. Наша надежда вернуться обратно укрепляется день ото дня. Хотя экстремисты и разграбили и разрушили наши дома, мы вернёмся и отстроим всё заново.

Мы никогда не забудем страдания, через которые нам пришлось пройти здесь. Мы не забудем летний зной, от которого не могли укрыться беременные, младенцы, больные и старики. Палатки – это не наши дома. Тем не менее, здесь у нас нет врагов, мы живём в безопасности. Есть трудности, да, но есть и самоорганизация, в том числе и среди нас, женщин. Для разрешения возникающих проблем мы собираемся и обсуждаем насущные вопросы. Через посредство диалога мы находим им решение. Да, мы бежали, да, наши земли захватили. Однако мы постоянно сохраняем организованность, мы продолжаем заниматься самоорганизацией, где бы мы ни оказались, как и учил лидер курдского народа Абдулла Оджалан».

Н.К.

ANHA