Парадоксы российско-турецкого политического сотрудничества

По мнению издания, всё это могло бы крайне негативным образом отразиться на российско-турецком сотрудничестве, поскольку подобная неопределённость затрудняет долгосрочное стратегическое планирование. В статье указывается, что мало какие внешние силы готовы идти на заключение союзнических отношений с режимом, перспективы которого остаются весьма и весьма туманными. Тем не менее, Россия, похоже, вполне готова сотрудничать с правящей элитой Турции и далее.

За последние три года Эрдогану удалось доказать российским правящим кругам, что он является приемлемым и надёжным контрагентом для взаимодействия и совместных акций в контексте регулирования различных аспектов региональной проблематики.

The Jerusalem Post обращает внимание на то, что всё возрастающая политическая нестабильность внутри Турции заставляет правящую Партию Справедливости и Развития (AKP) придерживаться всё менее и менее сбалансированного внешнеполитического курса. В условиях усиливающейся международной изоляции турецкому лидеру, стремящемуся к успешной реализации достигнутых ранее договорённостей, не остаётся ничего, кроме как опереться на немногочисленных потенциальных партнёров, и Россия, как представляется, является наиболее подходящим кандидатом на эту роль.

Автор статьи пишет, что на текущем этапе российско-турецкое сотрудничество имеет явный крен в пользу России, поскольку Москва имеет все рычаги давления для того, чтобы вынудить Анкару пойти на ряд болезненных и долгосрочных уступок.

Есть два принципиально важных момента, которые необходимо держать в уме в этой связи. Во-первых, предполагаемый срок эксплуатации систем противовоздушной обороны российского производства, сконструированных из расчёта на противодействие самолётам пятого поколения, подобным стоящим на вооружении блока НАТО многоцелевым истребителям F-35, составляет 25-30 лет.

Во-вторых, разногласия между Анкарой и Вашингтоном по вопросу приобретения Турцией российского вооружения привели к расколу политических элит в обеих странах, линии раздела в котором пролегают по принципиальным вопросам внешнеполитической стратегии. И речь идёт не только о допустимых способах взаимодействия с Россией, предполагаемой стратегии взаимоотношений с ней или курса по отношению к курдам на Ближнем Востоке.

Как отмечается в статье, для некоторых решение о продаже ЗРК С-400 Турции могло показаться необдуманным опрометчивым решением со стороны российского руководства. В этой связи автором поднимается вопрос: «Почему Россия так активно вкладывается в режим Эрдогана, который постепенно утрачивает легитимность? Особенно, с учётом того, что основные оппозиционные партии страны выступают как раз против закупок российского вооружения и сближения с Москвой».

На фоне потери турецкими властями контроля над политической жизнью страны, любые коренные изменения становятся возможными лишь при условии применения экстренных и чрезвычайных мер наподобие объявления досрочных выборов или подачи жалобы в Конституционный суд Турции.

Заинтересованные политические силы начинают осознавать необходимость применения подобных средств не только во имя сохранения демократического характера политического режима Турецкой республики, но и ради спасения самой государственности Турции.

Уверенность Москвы в успехе своих начинаний, несмотря на всё усиливающееся давление на Анкару, направленное на то, чтобы вынудить её отказаться от сделки с Россией, указывает на то, что российское руководство видит в Турции надёжного партнёра, которому можно доверять, и считает, что российско-турецкому сотрудничеству не угрожают ни возможные санкции Соединённых Штатов против правительства Эрдогана, ни политические волнения, ни призывы к демократизации строя.

Н.К.

ANHA