Запасы на чёрный день пригодились для борьбы

Фидан Абдулла / Африн

После нападения турецких оккупантов и их пособников на Африн, варварских обстрелов данного города с его окрестностями и резни местных жителей сотни тысяч беженцев направились в сторону кантона Аш-Шахба и округа Шерава, не желая терпеть притеснения со стороны агрессоров, оккупировавших их земли.

В рамках второго этапа эпохальной борьбы, в ходе которой жители Африна уже продемонстрировали небывалое мужество, они, бежавшие из своих домов под натиском врага, пытаются под чутким женским руководством наладить мирную жизнь среди руин на фоне тягот, с которыми сталкиваются все вынужденные переселенцы.

Это касается и Хамиду Оджик, уроженку населённого пункта Мейдана, расположенного в округе Раджо. У неё есть ребёнок. После начала агрессии турецких войск и союзных им отрядов боевиков она принимала участие в обороне своего посёлка вместе с бойцами «Отрядов Народной Самообороны» и «Отрядов Женской Самообороны» (YPG/YPJ), демонстрируя всю свою волю и решительность.

Хамида вспоминает, сколь жестокими были бои: «Турецкие самолёты кружили над нашими домам целыми сутками, не щадя ни людей, ни постройки, ни даже природу. В первые же дни наша деревня была подвергнута бомбардировке, хотя вплоть до самой оккупации там были одни лишь мирные жители».

Она подтверждает, что у них не было ни малейшего желания оставлять свою землю и свой дом, где они выросли: «На протяжении всей войны в Сирии и трагических событий на Ближнем Востоке мы не знали бомбёжек и жили в полной безопасности на фоне мирного сосуществования всех групп местного населения».

Хамида Оджик стала свидетельницей огромного ущерба, причинённого бесчеловечными бомбардировками турецкой оккупационной армией и её наёмниками Африна в целом и округа Раджо в частности. Она видела, как тела погибших мирных жителей оставались погребёнными под руинами зданий и как люди теряли всё, что у них было.

Она указала на то, что с большим трудом им удалось покинуть родное село. Некоторое время они оставались в административном центре кантона, однако с усилением натиска противника и налётов его авиации по всему региону ей и её мужу с маленьким сыном пришлось, как и многим другим жителям Африна, бежать в сторону Аш-Шахбы.

Некоторое время Хамида и её семья жили в разрушенных зданиях в этом регионе, однако с наступлением дождливого сезона и, в особенности, с приходом зимы, жить так стало совсем невыносимо, и они поселились в открытом Автономной демократической администрацией лагере «Возвращение», развёрнутом в округе Шерава.

Чтобы обеспечить семье пропитание, Хамиде пришлось продать золотых украшений на сумму в 400 тысяч сирийских фунтов (около 1000 долларов США), которые она сохраняла на случай трудностей и нужды со времён спокойной жизни в Африне.

На вырученную сумму она купила продукты питания (овощи, фрукты и т.д.), а также предметы первой необходимости, в которых испытывали нужду обитатели лагеря «Возвращения». Всё это она стала продавать в своей машине, которую ей с мужем удалось вывезти из Африна.

В этой связи Хамида упоминает, что с самого раннего утра и до вечера она раскладывает товары в машине и принимает покупателей из числа местных жителей. Она подтверждает, что всё это, равно как и продажа золота, призвано показать их упорство и готовность терпеть лишения и бороться до конца во имя возвращения в Африн, как и гласит название их палаточного лагеря. И они не откажутся от этой цели.

Н.К.

ANHA