The Washington Post: «Соглашение Трампа с Турцией – пример упущенной победы»

ПРЕСС – ЦЕНТР

Дэвид Игнатиус, редактор колонки в The Washington Post, задался целью охарактеризовать политику США по отношению к Сирии после решения главы государства Дональда Трампа о прекращении американского военного присутствия на территории этой ближневосточной страны, принятого 19 декабря. Следует отметить, что ряд высокопоставленных чиновников администрации сами используют всего два слова – «настоящий хаос».

Однако у аналитика есть иная оценка, и редакция представляемого им издания полагает, что она ближе всего к действительности. Она сводится к простой характеристике, приходящей на ум при попытке описать поведение Трампа – «упущенная победа».

The Washington Post отмечает, что «Силы Демократической Сирии» были близки к окончательному разгрому ИГИЛ на северо-востоке Сирии, когда американский лидер анонсировал своё неожиданное решение, принятое вопреки рекомендациям всех ключевых дипломатических и военных советников.

По мнению издания, Трампу, с учётом продолжающегося отсутствия ясности касательно причин такого противоречащего всем ожиданиям шага с его стороны среди подчинённых, в любом случае следует прокомментировать содержание своего телефонного разговора с коллегой из Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и отказ надавить на него с целью не дать Анкаре устроить очередную военную авантюру в Сирии, обещанную турецким лидером. Вместо этого, однако, следует напомнить, Трамп сказал Эрдогану: «Знаешь что? Это всё на тебе. Мы уходим».

Игнатиус указывает на то, что контроль над проводимой при поддержке США операцией по разгрому ИГИЛ на северо-востоке Сирии, по замыслу Трампа, должен быть передан турецким войскам. Однако высокопоставленные лица в оборонном ведомстве США предупреждают, что подобная альтернатива буквально не даст никакой прибавки в численном выражении.

Подчёркивается, что Анкара стремится заменить «ведомые курдами силы» с численностью примерно в 60 тысяч бойцов, а именно, «Сирийские Демократические Силы». Одновременно с этим, как указывают американские стратеги, Турция может предложить выставить на поле боя 50 тысяч членов так называемой «вооружённой сирийской оппозиции», находящейся под её контролем, и это ещё по завышенным оценкам.

Некоторые американские чиновники отмечают, что численность протурецкой оппозиции не превышает 5000 наёмников, причём часть из них связана с экстремистами из «Аль-Каиды».

Редакция The Washington Post утверждает, что турки вот уже два года пытаются убедить всех в своей способности нанести поражение ИГИЛ. Отмечается, что американское военное командование, анализировавшее предложения Анкары с 2016 года, описало силы, которые предполагалось использовать для уничтожения крепостей экстремистов, как «бумажный легион». В этом контексте следует напомнить, что с прошлой недели протурецкие формирования начали стягивать тяжелое вооружение через границу по направлению к Манбиджу, что свидетельствует об их приготовлениях к наступлению.

Однако турецкие военные ресурсы настолько истощены и изношены, что Анкара запросила у Соединённых Штатов экспертную и логистическую помощь, а также авиаподдержку при проведении операции против т.н. «халифата» в долине реки Евфрат на её центральном участке. По словам источников в администрации, Вашингтон до сих пор отвергал подобные запросы.

Дэвид Игнатиус полагает, что одним из самых серьёзных негативных последствий «соглашения Трампа с Турцией» может стать возрождение былой мощи ИГИЛ.

Проблемы возникают, в частности, примерно с 780 иностранными джихадистами, воевавшими в рядах данной группировки и взятыми в плен «Силами Демократической Сирии». Сейчас они удерживаются в тюрьмах на северо-востоке страны. Эксперт The Washington Post отмечает: «Командующий QSD генерал Мазлюм Абди откровенно заявил мне в ходе интервью в прошлом месяце, что они не смогут содержать пленных в случае начала наступления турецких войск на территорию, занятую Автономной администрации северо-восточной Сирии».

Игнатиус считает, что пленные экстремисты представляют собой самых опасных боевиков, а их освобождение будет означать распространение хаоса.

Он также пишет, что ещё ни одно из 48 государств, откуда в Сирию для вступления в ИГИЛ прибыли иностранные джихадисты, не проявило готовности репатриировать своих граждан.

The Washington Post подчёркивает: «Британия, Франция, Бельгия и другие европейские государства подверглись резкой критике за отказ репатриировать террористов ИГИЛ, прибывших в Сирию из этих стран. Свою позицию они объясняют отсутствием соответствующих юридических полномочий, используются и другие предлоги».

Македония согласилась забрать часть боевиков, как и Ливан. Ещё ряд североафриканских государств рассматривают предложения об экстрадиции захваченных джихадистов на родину.

Игнатиус обращает внимание на то, что идея Трампа о передаче пленных боевиков Турции фактически столь же опасна, сколько и вариант с их освобождением.

По словам чиновников американской администрации, Турция позволяла террористам т.н. «халифата» беспрепятственно пересекать границу с начала гражданской войны в Сирии с 2011 года. Они убеждены, что истинным врагом Эрдогана на сирийском направлении являются курды.

В этом же контексте в статье Foreign Policy «Америка не может опираться на Турцию в борьбе с ИГИЛ» говорится, что решение президента США о выводе войск из Сирии и передаче контроля над ходом кампании против экстремистов Турции является опасным шагом, который приведёт к «усилению данного террористического образования, которое получит возможность перегруппироваться на этом критическом этапе противостояния».

Автор статьи добавляет, что другой принципиальной причиной неспособности Эрдогана уничтожить ИГИЛ является продолжающееся преследование подозреваемых в причастности к провалившейся попытке военного переворота лиц, затронувшее командный состав силовых структур, спецслужб и вооружённых сил, а также повлёкшее отстранение сотен тысяч гражданских служащих во всех районах страны, в том числе полицейских, работников юстиции и армейских офицеров, что привело к дестабилизации командной иерархии и системы управления. В результате возникли противоречия и разногласия внутри турецкой армии, из-за чего борьба против ИГИЛ была возложена на управление по борьбе с терроризмом и разведку, которые, однако, не обладают должной подготовкой и опытом. Данные обстоятельства неизбежно ведут к нарушениям и ошибкам, а также к ущемлению прав турецких граждан, особенно, в свете феномена курдофобии.

Foreign Policy указывает, что у Эрдогана есть множество контактов с Трампом. В частности, Майкл Флинн, прежде чем стать на короткое время советником Трампа по национальной безопасности, был одним из видных незарегистрированных лоббистов турецких интересов, получавшим за свою деятельность хорошие деньги.

Рудольф Джулиани, личный адвокат Дональда Трампа, в 2017 году пытался выступить посредником при заключении сделки об освобождении Ризы Дарраба, бизнесмена турецко-иранского происхождения со связями с семьёй Эрдогана.

Упомянутое издание считает, что среди всех этих политических неурядиц курды продолжают вести борьбу против ИГИЛ.

Отмечается, что в четверг, по словам источников Foreign Policy в администрации, «Силы Демократической Сирии» потеряли 80 человек убитыми в ходе самых ожесточённых боёв, шедших к тому времени уже три дня подряд.

Один американский чиновник, непосредственно работавший с сирийскими партнёрами, заявил: «Курдские бойцы выполняют данное ими обещание. К сожалению, нельзя сказать того же об администрации Трампа».

Н.К.

ANHA