Салах Ибо

Через несколько дней после взятия отрядами «Хайят Тахрир аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра») под свой контроль обширных районов на западе провинции Алеппо и на юге Идлиба лидеры данной группировки стали угрожать уничтожением боевикам т.н. «Национального Фронта Освобождения» в населённых пунктах Ариха и Маарат ан-Нуман в случае отказа покинуть указанные города. Это стало наглядным подтверждением стремления лидеров «Джабхат ан-Нусра» овладеть всей зоной деэскалации конфликта, установленной в соответствии с соглашением президента России Владимира Путина и главы Турции Реджепа Тайипа Эрдогана от 17 сентября прошлого года. Тем самым организация, некогда считавшаяся сирийским крылом «Аль-Каиды», намерена взять в свои руки контроль над путями сообщений, связывающими Алеппо, Дамаск, Латакию и Хаму. Всё это заставляет задаться вопросом касательно будущего российско-турецкого соглашения. Кроме того, появляется лишний повод задуматься, кто же на самом деле помогает «Джабхат ан-Нусра» и зачем.

В последнем квартале ушедшего года в кулуарах проходили переговоры между представителями России и Турции касательно совместного плана действий, нацеленного на восстановление движения по международным транспортным артериям, проходящим через Сирию, в первую очередь, по автострадам, связывающим КПП «Баб-аль-Хава» в Идлибе с Алеппо и Латакией. Это должно было поспособствовать оживлению торговли между Сирией и Турцией, а также транзиту через сирийскую территорию в Иорданию, которая в конце 2018 года вновь открыла погранпереход Насиб для движения. Эта инициатива стала частью масштабного плана России по стимулированию сирийской торговли путём открытия торговых путей, проходящих через север Сирии и её побережье в сторону внутренних районов страны и границы с Ливаном. Тем самым был бы создан сухопутный коридор между ближневосточными странами, Персидским заливом и Евросоюзом через Иорданию, а также с Ираном через Ирак. Предполагалось, что это даст толчок частичному восстановлению жизнеспособности сирийской экономики, подорванной годами неутихающего вооружённого конфликта, и прорвёт изоляцию режима Башара аль-Асада в арабском мире и в регионе в целом.

«Тахрир аш-Шам» («Нусра») – сила, реально контролирующая коммуникации на северо-западе Сирии

Таким образом, группировка «Хайят Тахрир аш-Шам», внесённая в национальные (в том числе и турецкий) и международные списки террористических организаций, продолжила реализацию своих планов по установлению контроля теми или иными способами над международными  путями сообщений, проходящими через север Сирии. В конечном счёте, после захвата западных районов провинции Алеппо ей удалось перехватить трассы, соединяющие КПП «Баб-аль-Хава» на границе с Турцией и крупнейший город сирийского Севера. Кроме того, бывшая «Джабхат ан-Нусра» сосредотачивает свои силы у города Ариха, последнего неподконтрольного ей бастиона на автостраде Алеппо-Латакия, и у Маарат ан-Нумана, стоящего на пути полного господства указанного террористического формирования над дорогой Алеппо-Хама. Всё это стало возможным после разгрома боевиков т.н. «умеренной оппозиции» в Атарибе и Дарет-Аззе и вытеснения из указанных районов отрядов «Нур-ад-Дин аз-Зинки» и их союзников.

Кроме того, главарям «Хайят Тахрир аш-Шам» удалось отрезать Идлиб от северных районов провинции Алеппо, перекрыв трассу, ведущую в занятый турецкими оккупантами Африн, и заняв все прилегающие к этому кантону районы. Примечательно, что наступление бывшего сирийского филиала «Аль-Каиды» было осуществлено при полном бездействии Турции, развернувшей на территории региона 13 наблюдательных пунктов, большинство из которых были расположены именно в зоне влияния террористов «Джабхат ан-Нусра». Анкара сохраняла молчание на протяжении всего периода экспансии боевиков. Примечательно, что после вступления в силу астанинских соглашений, предписывавших развёртывание упомянутых мониторинговых постов, турецких военнослужащих при передвижениях сопровождали именно отряды «Хайят Тахрир аш-Шам».

Экспансия «Джабхат ан-Нусра» стала возможной благодаря глупости оппозиции?

На этом этапе стоит взглянуть на роль Турции в экспансии террористов в Идлибе. Помогла ли, в самом деле, Анкара наступлению джихадистов?

Вполне вероятно, что обстрел двигавшейся из Африна в сторону Дарет-Аззы на выручку «Нур-ад-Дин аз-Зинки» колонны «Ахрар-аш-Шам», учинённый боевиками бригады «Султан Мурад», даёт нам ответ на поставленный вопрос. Турция, согласно источникам в Африне, запретила своим наёмникам, особенно, туркоманам из бригад «Хамза» и «Султан Мурад», участвовать в боевых действиях против «Хейят Тахрир аш-Шам». Действия турецкого командования объясняются стремлением избавиться от ряда формирований, которые ранее были связаны с Америкой и странами Персидского залива. Эти группировки были членами коалиции «Национальный Фронт Освобождения», сформированной под надзором спецслужб при непосредственной финансовой поддержке со стороны турецких властей в 2018 году с целью легитимизации присутствия Анкары в Идлибе и сдерживания бывшей «Джабхат ан-Нусра». Представляется, однако, что после многих месяцев бесплодных попыток продвижения указанной структуры она так и не смогла выполнить поставленные разведкой задачи, ограничившись лишь убийством отдельных членов и полевых командиров «Хайят Тахрир аш-Шам» и участием в похищении местных жителей с целью выкупа.

Турция – вот кто направляет боевиков «Джабхат ан-Нусра»!

Турция не видит никаких проблем в сосуществовании с боевиками «Хайят Тахрир аш-Шам», установившими реальный контроль над Идлибом и его окрестностями. Достаточно напомнить, что члены этого террористического формирования охраняли колонны турецкой техники при развёртывании 13 наблюдательных пунктов, а её представители входят в состав местных административных органов, действующих под эгидой т.н. «Правительства национального спасения». Анкара оказывает им скрытую материальную поддержку через посредство различных благотворительных и гуманитарных организаций. Кроме того, Турция имеет решающее влияние на ряд террористических группировок, составляющих ядро ударной силы «Хейят Тахрир аш-Шам». В первую очередь, это касается «Исламской партии Туркестана». К этому следует прибавить информацию о косвенных контактах бывшей «Джабхат ан-Нусра» с российской стороной по экономическим вопросам. Именно Россия настояла на открытии КПП «Морек» на севере Хамы на линии соприкосновения отрядов сирийского режима с джихадистами. Этот шаг был направлен на оживление торговли и возвращение беженцев на территорию, подконтрольную Башару аль-Асаду. Вполне вероятно, что налёты российской авиации на позиции, захваченные боевиками Абу Мухаммада аль-Джулани (лидер «Джабхат ан-Нусра») было всего лишь запланированным спектаклем.

Таким образом, произошедшее в Идлибе – результат хитросплетений экономических и политический интересов ряда государств. Вполне возможно, что это окажет влияние на региональные процессы в ближайшем будущем, а именно, на перспективы российско-турецкого соглашения и способность Турции бороться с терроризмом, который она формально пытается победить, а на деле – лишь стимулирует его.

Какие политические цели преследует кампания, развёрнутая «Джабхат ан-Нусра»?

Установление боевиками «Хайят Тахрир аш-Шам» контроля над обширными территориями высветило различия между различными группировками, находящимися под турецким командованием, по степени их приверженности радикальному исламу и по их способности вести боевые действия без непосредственной военной помощи со стороны Турции. Анкара использует это против ряда формирований, которые сохраняют тайные связи с рядом внешних игроков, с целью добиться от них полного подчинения турецким интересам. В частности, тем самым можно будет задействовать их в боях на левобережье Еврфата и у Манбиджа, либо же бросить их на «Джабхат ан-Нусра» на северо-западе Сирии.

Указанный вариант является наиболее реальным сценарием развития событий в ходе военно-политической борьбы за Идлиб, которая не возникла ниоткуда, но стала результатом российско-турецкого сговора с молчаливого согласия сирийского режима. Указанные стороны преследует сразу несколько целей: ликвидацию т.н. «сирийской оппозиции» в Идлибе, примером чему стало сожжение оппозиционных флагов после захвата боевикам «Джабхат ан-Нусра» баз «Нур-ад-Дин аз-Зинки», оказание военного и политического давления на «Силы Демократической Сирии» путём переброски наёмников к сирийской границе восточнее Евфрата, а также срыв попыток Башара аль-Асада и Ирана изменить правила игры за счёт сохранения при прямой турецкой поддержке постоянной угрозы Алеппо, Хаме и Хомсу сразу на нескольких участках линии фронта.

Помимо всего озвученного выше, можно также отметить, что существование «Джабхат ан-Нусра», которая может изменить свою форму и наименование в любое момент времени и перейти в наступление по указке своих могущественных покровителей, позволяет региональным и глобальным акторам, а именно, Турции и России, реализовывать свои договорённости и менять баланс сил в Сирии, особенно, в свете неоднозначного решения Дональда Трампа о выводе американских войск из этой ближневосточной страны. И поскольку контроль над Идлибом, важным торговым и экономическим районом Сирии, даст «Хайят Тахрир аш-Шам» дополнительный военно-экономический потенциал, можно сделать вывод о том, что положения российско-турецкого соглашения об открытии торговых путей скоро будут реализовано.

Н.К.

ANHA